– Я в душ!
– выдавил Малфой и ринулся в сторону, не дожидаясь реакции свиты и даже не думая отвечать на оскорбление.

Нотт одобрительно кивнул Поттеру, и они разошлись.

На следующем же занятии Снейп имел удовольствие наблюдать в самую меру растрепанную белобрысую макушку Драко, склоненную над партой, — тот внял совету и укоротил волосы, а вдобавок прекратил манерно растягивать гласные в словах, хотя время от времени все же сбивался...

Тут только увлекшийся воспоминаниями профессор ощутил - на плечо ему что-то давит, и это что-то — лохматая голова Поттера. Книгу тот уронил на колени и, похоже, попросту задремал.

– Ну этого еще не хватало...
– пробормотал Снейп. Тот был тяжелым, рука уже начала затекать. Он поерзал, но Поттер не проснулся. Тогда он кое-как высвободил руку и осторожно обнял мальчишку за плечи; тот только вздохнул и поудобнее притулился к профессорскому боку.
– Мерлин, ну за что мне такое наказание?!

По правде говоря, Гарри совершенно не собирался засыпать на плече у Снейпа, да вот только день выдался хлопотливым и утомительным, книга — сложной, да еще голова разболелась... Он решил на минуточку прикрыть глаза, чтобы дать им отдохнуть, как велел врач, подумал еще, что от профессора всегда пахнет какими-то травами, сильно, но не неприятно, а потом... отключился.

Очнувшись, Гарри понял, что перед носом у него темная ткань, которая ничем иным, кроме мантии, быть не может, судя по запаху — это мантия Снейпа, а рука, которая лежит у него на плече — тоже, по-видимому, принадлежит профессору. Он осторожно покосился вверх. Точно.

Снейп что-то читал, держа книгу в одной руке и с завидной сноровкой листая страницы.

– Проснулись, Поттер?
– спросил он с заметным сарказмом, почувствовав движение и покосившись на Гарри.
– Как спалось?

– Офигенно, - честно сказал тот, поправляя очки и пытаясь пригладить волосы.
– Простите, сэр. Я за лето опять отвык от общаги. Там один храпит, другой... гм... Носки еще нестираные... А у вас тихо так, пахнет приятно, вот я и вырубился. Извините.

– Хватит уже извиняться, - Снейп убрал руку, потянулся и встал.
– Ну и отъелись же вы, Поттер! У меня плечо онемело!

– Ну так...
– тот хмыкнул и тоже потянулся. Его мантия отчетливо затрещала.
– В легком весе против темных властелинов ходить смысла нет! Кстати, сэр, вы обещали мне рассказать, что такое Выручай-комната...

– Поздно уже, Поттер, - безнадежно ответил профессор.

– А вы коротенечко, для кретинов вроде меня!

Глава 14 Дела финансовые и семейные

"Привет, яблоневая плодожорка!

Слушай, тут столько всего! Для начала, у меня теперь есть ручная змея. Красивая — обалдеть, ядовитая до ужаса. Только домой я ее взять не смогу, сам понимаешь... Потом — я умею с ней разговаривать, прикинь? То есть я вообще со всеми змеями умею разговаривать, прям как тот Темный властелин. Сам-знаешь-кто от этого трясется и велит никому об этом не говорить, но тебе, думаю, можно. Помнишь, мы ужей ловили? Походу, я их подзывал, хоть и не соображал, что делаю...

Учеба, как обычно, фигня. Защита в этом году — чисто цирк, я на одно занятие сходил, плюнул и перестал время тратить. Наш кудрявый препод сам ничего не умеет, пишет романчики, а больше от него никакого проку.

Скоро Хэллоуин, жду реакции директора с нетерпением.

Луна — и в самом деле находка. Я тут вспомнил восточные сказки о лунном кролике и прочем, помнишь, мы читали когда-то? Так в журнале третью неделю статьи о нем выходят. Она сама их и пишет, по-моему...

П.С. Я опозорился. Я гнусно заснул на диване у сам-знаешь-кого, даже хуже, на плече у него. И что мне теперь делать?"

*

"Привет, пожиратель лимонов!

Ну ты хоть сфотографируй свою змею, я ж хочу посмотреть! Хм, а когда мы ловили ужей, я больше набрал. Может, я тоже умею с ними разговаривать? Приедешь летом, проверим, ха!

Папа все-таки уволился из своего банка и ушел к нашим зубастым друзьям. Мама раз пять падала в обморок, но переубедить его не смогла. Теперь папы нет дома сутками, возвращается небритый, усталый, голодный, но зато в таком восторге... Да и платят ему там куда больше, так что мама смирилась. И ты был прав — ему ассистента дали, какого-то недавнего выпускника. Я с папы клятву взял, чтобы ни словечком о тебе не упоминал, надеюсь, все обойдется. Он твоей проблемой вполне проникся.