Джози было страшно, но ей нужно довериться этому существу, дважды спасшему её от ужасной смерти. Она посторонилась:

— Чем я могу помочь?

Человек опустился на колени рядом с Ником:

— Держи его голову. Держи неподвижно и надежно, особенно если он начнет приходить в себя. У меня совсем нет анестезии.

У Джози закрутило в желудке, когда она, став у изголовья кровати, крепко охватила ладонями голову Ника. Если он начнет приходить в себя. Вот дерьмо.

Незнакомец приступил к работе. В тусклом свете Джози видела движения его рук, темные тени кружились вокруг головы Ника. Он обрабатывал раны быстро и уверенно, несмотря на неяркий свет, будто темнота совсем не доставляла ему дискомфорта.

— Сначала они повреждаю спинной мозг, — небрежно произнес человек-тень. Просто для поддержания разговора, пока сшивал поврежденные ткани на голове. — Убивают тебя или парализуют. Без разницы. Они научились максимально быстрому способу выводить нас из строя.

У Джози не было уверенности, что ей стоит отвечать, а незнакомец продолжал рассказывать.

— Большинство людей этого не знают. Факта, что твари научились охотиться на нас. Именно это должно пугать людей больше всего. А не когти.

— Или клювы.

Человек-тень склонил набок голову:

— Ты их видела?

Джози замялась. Она думала о взмахах крыльев и блеске клювов, что она видела в темноте. Всегда нечетко, всегда только доли секунды, но...

— Да, я их видела.

— Ага. — Он не выглядел удивленным. — Это не совсем клювы.

Он поднял руку вверх, вытягивая нить, а затем снова опустил её к голове:

— Больше похоже на кирку. Они насаживают на неё добычу, а потом поглощают её.

На секунду Джози забыла про страх:

— Вы тоже можете их видеть?

— Да, могу, — ответил он. И горечь наполняла каждое его слово. — Я вижу их каждую ночь.

— О. — Ситуация обретала смысл. Он и ноксы были существами из тьмы. Жителями странного мира. Но это ещё не объясняет, почему Джози их видела.

Он поднял руку ещё раз, а затем быстро завязал узел на нити. Блеск металлических ножниц, резкий щелчок, и рана Ника была зашита.

Джози погладила его жесткие спутанные волосы:

— С ним все будет в порядке?

— Да, — ответил незнакомец. — Думаю да.

Он опустился на пол и глядел, как ровное дыхание поднимает грудь Ника.

— Ты любишь его.

Это прозвучало так прямо. И вовсе не вопросом.

— Да.

— Что будет, когда ты вернешься?

Откуда, к дьяволу, он так много знал о ней?

— Вернусь? Я не понимаю, что вы...

— Я знаю, — сказал он. — Я знаю о зеркале и порталах.

Порталах. Во множественном числе. Он знал, что в госпитале Святой Марии держат не доктора Бирн. Он знал, что Джози это не Джо. Был только один человек, который, по мнению Джози, мог всё это знать.

— Ты Тони, — выдохнула Джози. — Брат Ника.

Он задержал воздух. А потом медленно сделал жесткий почти болезненный выдох:

— Да.

— Все это время вы были здесь, не спуская с Ника глаз.

Исчезающая еда. Это дело рук Тони.

— Да.

— Но вы должны были умереть, — ляпнула Джози. — Как... я имею в виду, почему? — Блин, что она несёт?

На кровати Ник зашевелился под её руками. Он дернулся, как человек, которому приснился ночной кошмар, а потом застонал.

Джози гладила его волосы, бережно, стараясь не задеть недавно зашитую рану.

— Тише, — мягко сказала она.

Он подтянулся на локтях и приподнял голову, чтобы глянуть на неё. Даже в тусклом свете Джози заметила выражение боли, мелькнувшее в его лице. Руки его вытянулись, и он уткнулся головой в матрас:

— Что случилось? — Его голос заглушался тонкой подстилкой.

— Ноксы, — ответила Джози. — Они устроили нападение на складе.

— Точно.

— Мы... — Джози глянула на тень, которая была Тони Фиорино. — Мы едва выбрались живыми.

— Моя голова. — Ник протянул руку и осторожно ощупал затылок. Резкий вдох.

— Нам пришлось тебя зашивать, — заметила Джози. — После нападения.

Ник ухватился за её руку.

— Нам? — Его глаза забегали вокруг. Он так крепко сжал ладонь Джози, что чуть не раздавил ей пальцы, когда привел себя в сидячее положение. — Кто здесь?

— Ммм... — Джози глянула на Тони. И как ей рассказать эту новость?

— Эй, Ники, — отозвался Тони, придя ей на помощь.

Ник напрягся.

— Это невозможно.

Тони старался говорить легко и непринужденно:

— Боюсь, это правда.