Исповедник и генерал навострили уши.

– ???

– «Он сможет это повторить?» - выдержав театральную паузу, ответил тот на немой вопрос всех присутствующих.

– Повторить?!!! – не сдержался я, выдохнув вопрос за всех.

– Именно, - на сэра Артура устремились три пары глаз, - это является государственной тайной, но у дочери императора в детстве при падении с лошади был ужасный перелом кисти, её пришлось ампутировать и она сейчас носит протез, а также перчатки на обоих руках чтобы это скрыть. До сих пор ничего похожего на то, что я вижу сейчас перед собой, никто им не мог предложить. Так что передо мной сейчас большая дилемма, что ответить Его императорскому величеству. Вы втроём сможете повторить то, что сделали недавно?

Первая мысль, вспомнив всё то, что я пережил во время операции, сколько страхов натерпелся, поскольку был на волосок от провала, была: - «Конечно же нет!».

Но возглас замер у меня в горле, когда голос у сэр Артура приобрёл оттенки металла.

– Прошу не принимать такое сложное решение в одиночку Рэджинальд, посоветуйся со своими подельниками. Благо они все сидят в одной тюрьме. Поговори со своим учителем и дай мне взвешенный ответ завтра утром.

– Тюрьме?! – возмутился я, - за что?!

– За пособничество, - отрезал глава полиции и я понял, что сейчас не время показывать характер.

– Хорошо сэр Артур, но я могу попросить выпустить Дженни и доктора? Их вины нет в случившемся, это только моя вина. Они не знали в чём принимают участие.

– Судя по тщательной подготовке замысла, я в этом сильно сомневаюсь Рэджинальд, - не поверил он мне, - но мой ответ на твою просьбу будет зависеть в том числе и от вашего ответа, так что очень хорошо подумай, прежде чем сказать «нет».

– «Нужно вытащить Дженни и доктора, - сейчас это было единственной моей мыслью».

– Можно поехать сейчас сэр Артур? Я хотел бы сразу их забрать оттуда.

Глава тайной полиции задумался.

– Сэр Артур, я прошу вас, вся вина лежит на мне, я не хочу, чтобы девочка находилась в таком ужасном месте!!! – начал закипать я.

– Я дам сопровождающего, - неожиданно согласился он, заставив моё сердце чаще забиться.

– Спасибо! Я оденусь и буду ждать на входе, - я встал и поспешил в свою комнату, чтобы быстрее выехать.

Сэр Артур посмотрел вслед вышедшему подростку и спросил.

– Ну что думаешь Энтони? Как будем его наказывать?

– Предлагаю скотобойню, отличное и запоминающееся место, а чтобы одному не было скучно, компанию ему составят остальные соучастники.

– Использовать исповедника, как самого низшего ремесленника для вытягивания душ животных?! – изумился глава, - да ты эстет Энтони.

– Иногда он меня просто бесит, - внезапно признался исповедник, вставая с кресла и наливая себе из графина виски, - будет кто?

Он показал на другие стаканы, но мужчины отказались. Ничуть этому не расстроившись, он налил себе жидкости в стакан на два пальца и снова вернулся в кресло, где сделал небольшой глоток.

– Чем же? – видя, что пауза затянулась, поинтересовался военный.

– Своим видением мира, - исповедник взмахнул стаканом, чуть взболтав напиток, - у него на всё есть своё мнение. Мне иногда кажется, что для него просто не существует авторитетов, хотя его начитанности может позавидовать любой мой ученик. Возможно в этом кроется проблема? Я не знаю. Он слишком много читает трудов великих людей, а ведь там очень много непроверенных теорий и просто идей, который не доводились их создателями до натурных испытаний, как например и вот эта, с приращиванием механических протезов к телу человека. Наш случай, на моей памяти, вообще первый проведённый за последние сто лет.

Сделав глоток и посмаковав напиток, он продолжил.

– Что если бы всё провалилось? Генрих умер и вместо проекта «Аргус» мы получили бы просто протез с эссенцией души и мёртвое тело. Кстати, у нас же нет теперь ему замены? Что с этим-то делать?

– Если он сможет провести операцию по вживлению протеза для Луизы, мы придумаем, что делать дальше, - сэр Артур покачал головой, соглашаясь со словами собеседника, - если же нет, нас всех ждут неприятности. Император ждёт моего ответа, так что я не отправлюсь домой, пока не его не получу.

– Его ведь можно просто заставить, - удивился молчавший до этого генерал, - почему вы не хотите использовать более простой метод убеждения? Под пытками все становятся шёлковыми.

– Я думал над этим, но проанализировав все его поступки пришёл в выводу, что он перестанет быть лоялен. Будет делать, что мы приказываем, но с нулевой инициативой, так что сейчас бы ты, Генрих, лежал в зашитом мешке на дне могилы.

– Мне кажется немного дисциплины ему не мешает, ты видел, что он стал собранее, когда стал заниматься со мной, да и стрелять стал прилично. Может стоит на это сделать упор в его обучении? Дисциплина?