– Ладно с этим разберёмся позже, сейчас есть дела поважнее, - буркнул он, выходя из комнаты. Я последовал за ним, мы дошли до ванных комнат, а потом свернули мимо комнат слуг направо и упёрлись в дверь, рядом с которой стоял охранник. Он отошел и пропустил нас.

– Я тут ещё не был, - прокомментировал я наш спуск вниз, осторожно ступая по тускло освещаемым ступенькам, - здесь наши лаборатории?

– И пыточная, - сухо ответил он, - не наша, но и мы используем её для своих целей, как никак процесс один, только концовка разная.

Собака жалась к моим ногам, трусливо повизгивая, пришлось взять её на руки и погладить по голове, успокаивая.

Мы прошли несколько дверей и подошли к той, за которой пробивался свет, сэр Энтони толкнул её и мы вошли в небольшое помещение целиком обложенное белой мраморной плиткой, даже потолок был ею выложен! Инженер стоял к нам спиной, чем-то гремя на столе.

– Эрик, готово? – обратился мой учитель к мужчине.

Тот обернулся и недовольно поджал губы, затем поправил очки с несколькими линзами на правом глазе и помахал отвёрткой.

– Почти сэр Энтони, вы и так меня ускоряли всё время, никаких условий для работы.

– Могу отправить тебя назад, там можешь покачать свои права, - спокойно отозвался исповедник, на что тот скривился, но промолчал, вернувшись к работе. Заинтересовавшись, я подошёл ближе и моё спокойствие пошатнулось. На столе, в куче мелких деталей и шестерёнок стояла копия маленькой железной собаки. Ещё меньше по размерам, чем Айда.

– Я решил поскольку у нас мало времени, то делать большие механизмы нет смысла, - пожал плечами сэр Энтони, отвечая на мой немой вопрос, - главное, чтобы ты освоил принципы, а какого размера при этом будет механизм, совершенно не важно.

– Но… - попытался сказать что-то инженер, но замолчал по суровым взглядом исповедника.

– Что мне делать? – я начинал догадываться, что именно и сердце сжалось от жалости.

– Думаю ты всё понял, как только Эрик закончит макет, тебе нужно будет очень нежно и по капле вытянуть душу из своей собаки и синхронизировав свою душу с её, переселить в этот механизм, - он показал рукой на копию.

– Я конечно чисто теоретически представляю, как это делать, - я ведь не зря столько много читал и знал, как это делается, но знать и уметь – две разные вещи, - может пару советов от более опытного наставника?

– Главное, не торопись, всегда и все проблемы от спешки, - он задумался, но тем не менее ответил, - если попытка провалится, будем приручать следующую собаку, но займёт это не мало времени, сам понимаешь.

Мне было жалко Айду, хоть она была труслива, но очень меня любила, всё время ластясь и радуясь, когда я возвращался, даже если вышел ненадолго.

– Собаку жалко, - признался я, когда инженер закончил сборку и делал последние проверки, - неужели без этого никак?

– Можем проверить на Элизе или на той девушке, которую ты поселил в своём доме, - он пожал плечами, - в принципе выбор за тобой. Ты ведь к ним тоже по своему привязан?

– Ладно, собака, значит собака.

– Эрик, если закончил, то свободен, - сэр Энтони указал ему тростью на дверь, когда инженер собрал все свои инструменты и отошел от стола.

– Сэр может лучше остаться? Я проверил её всего раз, вдруг что-то пойдет не так?

– Мне повторить?

Недовольно бурча, тот вышел за дверь. Сэр Энтони показал мне на широкое кресло, а также стол специально под собак, с ремнями для захватов.

– Можешь привязать, можешь держать в руках, твоё решение, но чтобы завтра утром, её мелкая душонка была переселена.

– Эм-м-м, - я был если честно потрясен, я думал будет какая-то подготовка или тренировка, а не так это буднично будет происходить - «сядь и делай».

– Завтра утром я зайду, а чтобы тебе не мешались, я закрою дверь.

Я промолчал, мне нужно было собраться с мыслями. Не услышав ответа, он застукал своей тростью, которую брал с собой только когда начинал прихрамывать, затем вышел из комнаты и я услышал, как задвигается засов за ним – мы остались одни. Айда попыталась спрыгнуть с рук, чтобы обнюхать незнакомое помещение, но я не позволил, оставив её на руках. Мне нужно было сосредоточиться, чтобы начать поглощать её душу по капле, не рукой втягивая её всю сразу, а своей аурой – медленно и размеренно, чтобы я успевал подстроиться под тонкий ручеёк льющийся ко мне и синхронизироваться с ним. Нельзя было допустить ни малейшего противорезонанса, иначе ничего не получится, а через много часов усилий я получу такую же душу, как если бы просто выдернул её из собаки одним движением.

Положив собаку на колени, я стал поглаживать её, настраивая свою ауру, заняло это у меня не много времени, всё же тренировки на людях были каждодневными и многочасовыми. Собака слегка поскулила, но замерла, поддаваясь под моей рукой.

Я давно потерял счёт времени, поскольку всё моё внимание занимало только поглощение. Сидя с закрытыми глазами я старался не упустить ни мига, ни капли её души, чтобы не допустить противодействия. Так что когда собака под моей рукой стала слегка дёргаться, я лишь крепче прижал её к коленям и продолжал своё дело. Конвульсии длились не долго, поэтому когда я почувствовал пальцами, что её сердце перестало биться, то еще несколько минут сидел неподвижно, проверяя, всё ли в порядке с её душой в моей ауре.