Сергей чётко понимал их слова и в принципе осознавал, что простая вежливость просто понукает его как-то отреагировать, но единственное, что получалось, это выдавить некое подобие улыбки плотно сжатыми губами. Давление внутри котла нарастало… он решил стравливать его небольшими порциями.

Волк откинулся в кресле. Он уже достаточно взял себя в руки, чтобы начать говорить… получилось немного вызывающе:

– Ну и каковы будут мои функции в экипаже?

– В течении полёта, по-сути, – никаких, кроме случаев возникновения нештатных ситуаций. У тебя, кстати, впереди два года усиленного обучения и тренировок – пожал плечами Вил.

– Ну да, придётся вроде как, догонять… чтобы совсем-то уж.

– Догонять – не то слово. Дело в том, что корабль принципиально новый и то, что находится на его борту – тоже во многом новое. Так что учиться, в известном смысле, придётся всем, всему экипажу.

– В известном смысле…

– А… вот чего ты ощетинился. Значит, что ребята в большинстве своём участвовали в испытаниях оборудования, спецсредств корабля и вообще…

– Значит всё же догонять?

– Твоя способность к усвоению новой информации сильно превышает … среднестатистическую.

– Нормальную, ты хотел сказать.

– Хотел, но это было бы недостаточно точно. Кто знает, где есть норма в таких вещах? Человек – не машина.

– И насколько превышает?

– По примерным оценкам, в один и семь до два и два десятых раза. Ну, это всё условные коэффициенты. В общем ты укладываешься в пределы нормального.

– И высокий суд решил, что это – аргумент.

Сергей покачал головой, не глядя на ребят.

– Слава тебе господи – я не супермен. Допустим. Мы отвлеклись… так, что я буду делать на корабле?

– Ты будешь входить в группу высадки. Её уже сейчас неофициально называют группой контакта.

– Эйфория…

– Энтузиазм. Так точнее.

– Всё равно – одно без другого не бывает. Так значит, я – вроде десантника?

– Можно и так сказать. В эту группу войдут особо подготовленные люди, но объективные данные говорят, что ты без всякой подготовки… в своём нормальном состоянии, так сказать, способен запросто дать фору большинству из них. Есть четыре кандидатуры на руководителя группы высадки. Среди них – ты. И ты на особом счету. Тебя уже сейчас называют – аварийный лидер. Кстати, твой скепсис вполне обоснован. В том смысле, что на контакт особенно никто не рассчитывает. Даже если просто найдут следы биологической жизни, это уже будет прорыв. Просто нужно быть готовым ко всему.

– Да, понятно. Даже на заре космических полётов вопросы контакта не считали не нужными. Слушай, Вил, а вот эта самая информация, которую ты мне сейчас сообщил. Разве не может как-то отрицательно сказаться на том, о чём ты говорил… вот там психоброня…У?

– В смысле?

– Не знаю… я вот возьму и всерьёз поверю, что я такой вот незаменимый, весь такой гениальный и безошибочный. Медные трубы. Так как-то.

– Нет. Во всяком случае, специалисты склоняются к такому выводу. Я не понимаю… вопросы ты задаёшь странные какие-то. Ты что, информацией для контактёров не пользуешься?

Сергей отрицательно помотал головой.

– Почему?

– Знаешь. Странное ощущение, что подслушиваешь сплетни про самого себя. Противно как-то. Мне с избытком хватает душеспасительных бесед с Татьяной. Она на мне уже, наверное, три диссертации состряпала. Ну и … а что я там пойму?

– А чем ты сейчас занимаешься?

– Чем я могу заниматься? Меня лечат, лечат, лечат… я уже чувствую себя самым вылеченным человеком в мире.

Сергей взял в руки бутылку, задумчиво покрутил её в руках:

– В просветах изучаю материалы по проекту «Путник».

Вова поднял брови:

– В какой части, если не секрет?

– Да какой секрет… пытаюсь понять, как эта штука в пространстве перемещается. Ну и как там всё работает.

– Сильно продвинулся?

– Нет. Вернее, мне кажется иногда, что, вроде бы, всё ясно, но всё так противоречит всему, что я знал раньше, что…

Сергей снова вздохнул и безнадёжно покачал головой.

Вил тоже покачал головой, словно передразнивая и как-то равнодушно заметил:

– И чего ты так избычился? Вот тоже мне – невидаль. Не понимает он. Так эти самые общие принципы, если хочешь знать, никто особенно не понимает.

Он заметил, как на него уставились две пары глаз и привычно потрогал усы:

– Ну хорошо. Здесь я немного переборщил, но лишь самую малость. Это как … У-у-у …

– Трансформатор? – ехидно осведомился Сергей.

– Какой трансформатор? … Ладно, потом про него … это как теория игр. Хотя нет. Как теория относительности. В твоём времени про неё ведь все слышали так или иначе … так?