Разрешите на этом закончить. Я не требую от вас скоропалительных решений. Я предлагаю всем встретиться ещё раз, возможно через неделю, или даже через месяц. За это время все мы станем чуточку мудрее и, возможно, сможем тогда принять единственное решение. Спасибо.

С минуту царила полнейшая тишина. Председатель с лёгким удивлением рассматривал девственно чистый экран информатора – ни одного желающего выступить. Прошла ещё минута – в разделе «реплика» робко мигнула цифра. Он дал слово.

– Где сейчас находится Сергей Волк?

– На Кубе, гостит у … родственницы. – Голос Петра стал спокойным, немного усталым, – домашним каким-то.

Та же цифра:

– Эта внучка Бонз… извините, внучка Майка Тора?

– Да, это она.

– Нельзя ли пригласить Сергея Волка сюда?

– Это исключено. Мы не можем выделять таким образом ни одного из членов экипажа… даже резервных составов.

– Спасибо.

Председатель ещё выдержал паузу… предложил закрыть заседание и вновь собраться через неделю.

Глава 52

Берн бодро топал впереди Вила. Он едва не приплясывал. Единственное, что его сдерживало – лужи на дорожке. Но даже серая нудная осенняя погода не способна была испортить ему настроение. Вил, глядя ему в спину, тоже невольно подавлялся настроению друга, хотя взгляд его был несколько ироничен. Вил считал, что при должности, которую они сейчас занимали, скакать по-щенячьи как-то несолидно.

Вова уже нетерпеливо приплясывал в ванночке автоматического мойщика обуви. Чернородненко крикнул в открывшуюся дверь:

– Хозяин! Готовься кормить голодных гостей.

Окончание фразы ему пришлось договаривать уже на пути к ванночке. Вова уже добился от автомата стерильности для своих белых сапог и довольно бесцеремонным приёмом направил туда Вила.

– Ничего не понимаю. Вилли, нам здесь не рады… хозяин! Сергей! Не прячься – я этот дом как свои пять пальцев знаю.

– Ну что ты ревёшь, как белый медведь в тёплую погоду… иди сюда.

– Ага… Вил, я нашёл его – он в кабинете.

– Можно? – хором вместе с подоспевшим Вилом.

– Нельзя – здесь кролики… привет.

– Сам привет. – Обрушился в кресло Вова – что поделываем?

– Не поверишь – пью.

– Отлично, а что?

– Абрау-Дюрсо… я его уже скоро триста лет, как люблю. Фужеры там.

– Наливай.

– Угу… кто-то насчёт кроликов намекал.

– Я про лабораторных…

– А я насчёт поесть. Не ленись…

Организовавшись с закуской, разлили. Сергей ухватил было фужер, но Берн жестом притормозил его.

– Вил сейчас тост скажет.

Вил встал, картинно прокашлялся… и выдал:

– За твой последний бокал шампанского!

– Отлично сказано… замечательно и точно! – восхитился Вова – ты пей-пей…

– Не буду… что за коварный заговор? Хоронить меня собрались?

– Не угадал. Пей.

Волк вздохнул… отпил, причмокнул:

– Ну. Давайте ваши откровения.

Чернородненко поставил фужер на стол, посмотрел на Вову, будто разрешения спрашивал, и, наконец, сказал:

– Вообще-то, Серёга, тебя желает лицезреть Кудринка, дабы в соответствующей обстановке сообщить тебе сногсшибательное известие. Но пользуясь тем, что мы с Вовой являемся персонами из высшего света, я полагаю, мы можем под большим секретом, ввиду твоей особой к нам расположенности и связанной с этим особой расположенности нас к твоей персоне…

– Вил, хорош… – засмеялся Сергей.

– под большим секретом… – не унимался Вил.

– Больше не налью – пригрозил Волк.

– Нальёшь… еще, как нальёшь. Как считаешь Вова – нальёт?

– Убеждён.

– Твоя кандидатура утверждена в составе экипажа «Путника».

Сергей посмотрел на Вила недоверчивым взглядом. Сказать ничего внятного как-то не получилось. Он действительно подал заявку, но считал это чем-то вроде шутки, со своей стороны. Оказалось – всё всерьёз. Спасла ещё одна цитата:

– Грешно смеяться над больными людьми.

Недоверие стремительно замещалось странным возбуждением. Ощущение было даже скорее болезненным, чем радостным. Сергей постарался привычным усилием воли поставить блок перед наступающим срывом, но с ужасом вдруг заметил, что получается плохо. Он сидел, сцепив зубы и смотрел прямо перед собой.

Вова весело рассказывал подробности того, как Кудринка сообщил это известие им ещё до того, как оно было разослано по официальным каналам. На целый час! Они, уже наперебой с Вилом, говорили о людях, которые уже точно вошли в экипаж, и о тех, кто мог, но не вошёл. Ещё что-то говорили, и было понятно, что им самим просто нравится всё это.