– Привет… – произнесла она очень тихо.

«Не может быть…», – только и пронеслось в голове. Этого просто не может быть. Как? Нет, невозможно.

– Не может быть…

– Ты меня помнишь? – её голос был пропитан удивлением.

– Помню твой голос, а не тебя.

– Конечно, как я могла забыть.

– Как ты могла? Ты понимаешь, что вообще сделала с ним?

– Это не я. Когда-то я была в таком же положении, что и ты.

Нет, не может быть, она врёт.

– Почему я? Этот дебил прав. У Стаса много близких и друзей, но почему я?!

– Знаешь, что он мне говорил после аварии? Скорее всего, не знаешь. Он бы никогда не признался в этом. Стас видел, что с тобой происходит, видел, как ты с каждым днём угасаешь, поэтому он был рядом с тобой, отчитывал, ругал, хвалил, вёл себя, как родитель. Как сейчас помню его слова: «Отца я ей не заменю, никто не заменит, никогда, но я могу просто быть рядом».

Это правда, он всё время был рядом, помогал, ругал, хвалил, но после того, как исчезла она, ещё и беременная, всё изменилось. Он стал замкнутым, никто не мог его расшевелить, так я и потеряла еще одного самого близкого человека.

– Зачем ты мне это говоришь? Смысл? Он давно другой человек. Он давно со мной не возится. Я тоже уже не тот ребёнок. Мы изменились.

– Вы замкнулись, а не изменились. Оба выстроили преграды возле себя. Ни ты, ни он не подпускаете к себе никого. Только если Стас старается продолжать жить, ты поставила на себе крест.

– Да кто ты такая, чтобы меня отчитывать?! Как хочу, так и живу. Это не твоё дело! Сеанса психотерапии я не заказывала!

– Кать, успокойся. Я не отчитываю…

– Чего ты от меня хочешь? Конкретно, – слишком грубо я её перебила, но мои нервы начали сдавать.

– Просто хотела посмотреть на тебя. Увидеть, в кого ты превратилась. Знаешь, твоей маме это бы не понравилось.

«Твоей маме это бы не понравилось…», – эхом отозвалось в голове. Да, скорее всего, но чёрт, как можно после того, что я пережила, жить дальше и спокойно?! Не думайте, что я себя жалею. Нет, никогда этого не делала, никогда не жалела себя и не жалела других, так как знаю, как это противно, когда на тебя смотрят с жалостью, когда начинают говорить, что всё будет хорошо, что всё обойдётся. Ненавижу это. Никогда уже ничего не будет хорошо, уже ничего не обойдётся, если это случилось.

– Отстань от меня. Просто отстань. Я устала.

– Ты хочешь остаться одна, хочешь опять зарыться в своём горе. Одна. Всё одна. Невозможно быть всю жизнь одной.

– Возможно. Мне никто не нужен. Ясно?! Никто. Я не хочу опять чувствовать эту чёртову боль от ухода людей, не хочу. Лучше быть одной, никто не предаст.

– Это глупо, и ты это поймёшь. Не сейчас, может, чуть позже, но поймёшь.

– Откуда ты это знаешь?

– Не важно. Скоро за тобой приедут.

– Что?

– Я позвонила Стасу, точнее написала СМС. Умоляю, не говори, что я здесь. Он не должен знать. Пожалуйста.

– Хорошо, когда ты исчезла, ты была…

– У Стаса прекрасная дочь. Когда-нибудь он узнает праву, но не сейчас. И ещё передай ему, что он работает с крысой и доверяет ей больше всего на свете.

После этих слов она вышла. В окно ударил яркий свет, и послышался скрежет тормозов. Неужели она сказала правду. Но как ей можно доверять?

Дверь с грохотом выбили. А вот проверить, не заперта ли она, слабо. Яркий свет ударил прямо в лицо. Я зажмурилась, кто-то быстро подошёл ко мне и начал развязывать руки. Начала растирать затёкшие конечности, которые почти не чувствовала, но это ничего, пройдёт, обычные мелочи поганой жизни. Я встала, но из-за того, что и ноги затекли, пошатнулась, но кто-то подхватил меня за талию и удержал.