– А почему до тебя всё туго доходит? Пойдём, я устала и хочу домой, – я обошла Артёма, точно зная, что он пойдёт следом. А если не пойдёт, то ему же хуже будет.

– Кать, чего ты от меня хочешь? У меня нет желания разговаривать.

– Я и не собиралась. Только скажи, почему решил нажраться?

Мы шли, а он не спешил отвечать. Он должен был высказаться, чтобы для себя самого понять, что ему нужно. От школы он жил всего в десяти минутах, поэтому, если сейчас он не начнет говорить, то всё закончится плохо.

– Какой из меня отец? Вот скажи мне.

– Вот в чём проблема. Не волнуйся ты так, хороший из тебя отец получится. Капать на мозг и читать нотации ты умеешь.

– Сравнила, блин. Ты и ребёнок. Ты адекватно всё воспринимаешь и тебе шестнадцать. Я не знаю, что нужно делать с детьми.

– И это мне говорит учитель? Зачем ты пошёл на физрука?

– Да, это тебе говорит учитель. Оно само как-то получилось...

– Из-за Ани. Она же медсестрой у нас работает в школе.

– Хватит заканчивать мои мысли и предложения!

– Ну а что я сделаю, если всё просто и очевидно? И вообще, поговори с Аней. Это лучше, чем напиться.

– Ладно.

До его дома мы больше не проронили ни слова. Меня это устраивало, а он шёл и, кажется, о чём-то думал. Ему было не до разговоров.

– Ты идёшь к себе домой, а я к себе. Тебе надо поговорить с Нютой, а мне выспаться. Пока.

Не дождавшись его ответа, я пошла в направлении своего дома. До него идти ещё долго, поэтому, надев наушники и включив музыку, я шла, не обращая внимания на окружающий мир. Да и зачем, если многие сейчас либо в клубе Стаса, отмечают начало учебного года, либо дома сидят. Клуб Стасу достался от отца, когда тот уже не мог вести дела, но об этом я мало знаю.

До дома оставалось совсем чуть-чуть, как на дороге я увидела свет от фар. Нормальная машина бы давно уехала вперёд, но не эта. Она будто кралась за мной. Чёрт. Возможно, это лишь паранойя или мания преследования, но у меня было впечатление, что она едет именно за мной. Я боялась не людей в машине или того, что они могут сделать. Точнее, конечно, боялась, но этот страх всегда уходит на второй план, если в моём «приключении» участвует машина. Кто-то до паники боится собак или летать, а я машин. Страх скручивает желудок в узел каждый раз, когда кто-то просто предлагает сесть в машину. Про мой страх знали только члены семьи, так как знать больше и некому.

Конечно, нужно было рассказать Ане и Артёму, но если они считают меня своим другом, то для меня они знакомые, просто хорошие знакомые. Я не могу объяснить почему. Просто не воспринимаю людей, как что-то ценное, должное или, в крайнем случае, нужное. Мне всегда хорошо одной, привыкла полагаться на себя, привыкла, что могу справиться сама в любом случае и ситуации, мне никто не нужен. Так было всегда и будет. Пока не нашёлся человек, который смог бы меня переубедить, что дружба и люди – это хорошо и замечательно.

Знаете, что такое закон подлости? Со мной он всегда срабатывает. Либо аварии нужно случиться там, где нахожусь я, либо, вот как сейчас, чёртов шнурок на чёртовых кедах развязался, и идти просто невозможно. Вот именно сейчас, когда нужно быстрее добраться до дома, ему приспичило развязаться. Кому я так нагадила в своей короткой жизни? За что мне это? Из-за шнурка пришлось остановиться, вытащить наушники из ушей, присесть на корточки и завязать чёртов бантик.

Пока я занималась своим увлекательным делом, машина остановилась, и из неё кто-то вышел. Сейчас будет плохо. Душа была в районе пяток, желудок давно был связан в узел, а я была, как удав с каменным лицом. Это моя защитная реакция на страх, внутри будет всё разрываться и пульсировать, но я этого никогда не покажу. Когда шнурок был завязан, я встала и хотела идти вперёд, но второй раз за вечер меня останавливают: