Япония хочет, чтобы Евангелионы защищали её не только Ангелов? Понятная идея. Вот только как скоро от этой идеи ответвится другая - что Евы можно использовать и для нападения? Если у какой-нибудь страны не будет ядерного или электромагнитного оружия (что даже ещё большая редкость), то при наличии топлива Ева уничтожит всё на своём пути, и ей даже ничего толком не смогут сделать.

– Я скажу, что готов защитить свой дом и своих друзей от любой опасности, - сказал я.
– Но не готов действовать ради чьих-то политических амбиций.

– Вы солдат, Икари. Вы связаны... долгом.

Хотел сказать присягой? Вот только не присягал я Японской империи. И потому случись что - на это давить нельзя, как и на мой японский патриотизм. Сложно быть патриотом сразу двух стран, поэтому я лучше предпочту быть патриотом всего человечества... Да, верно!

– А ещё у меня есть совесть и честь. И знаете, как мы говорим в НЕРВ? Не "служу императору!" или "служу республике!" - "служу человечеству". Понимаете разницу? Она в том, что нам нельзя выделять кого-то одного, а надо защищать всё человечество. Иначе...

...иначе когда-нибудь мы дойдём до мысли, что кого-то защищать вовсе необязательно, и Ангелы могут сделать с ними всё, что угодно.

– Что ж, я услышал ваше мнение, господа пилоты, - улыбнулся Такэда.
– Думаю, как-нибудь в будущем мы ещё раз обсудим этот вопрос... В любом случае, не отметайте в силу юношеского максимализма мои мысли, обдумайте их как-нибудь на досуге. До встречи!

И ушёл. Что не могло не вызвать облегчения.

Аска проводила замминистра мрачным взглядом, раздражённо посмотрела на недоеденный бутерброд в своей руке и начала его с недовольным видом жевать.

– Умник какой нашёлся, - пробурчала рыжая.
– За войну он нас агитировал... А ещё взрослый называется.

– Он глупец, - поморщилась Рей.
– Такие как он развязывают конфликты. Но не умеют их решать.

– А, кстати, даже странно, что твой военизированный братец не поддержал этого "ястреба", - ехидно заметила Аска.

– Я вообще-то рядом стою, - напомнил я.
– Да и с чего бы мне его поддерживать?

– Но ты же согласен с ним.

– Откуда тебе знать?

– О, - ухмыльнулась Лэнгли.
– Ну, если я ошиблась, то буду вынуждена признать, что не знаю тебя, Синдзи.

– Хм, - скептически нахмурился я.

– И? Я права?

– Да, я согласен с Такэдой в некоторых вопросах, - пришлось признать очевидное.
– Но мы с ним расходимся в главном: он считает, что шоковую терапию стоит повторить ещё раз или больше, а я - нет.

– С Ангелами проще, чем с людьми, - пожаловалась Аска.
– Ангелы всего лишь хотят нас всех убить, но хотя бы не пытаюсь использовать.

* * *

Когда я ем - я глух и нем. А когда я сыт - поспать клонит.

Что тут подразумевается? А то, что человек уставший (а в особенности уставший от вынужденного ничегонеделания) ещё может быть работоспособен и хотя бы немного адекватен. А вот человек уставший и обожравший обращается в поиск - где бы прилечь и вздремнуть, дабы переварить поглощённую пищу максимально эффективно.

Иными словами - зря мы от нечего делать принялись уничтожать запасы провианта на банкете. Сытость накатила как водочное опьянение - не сразу, но капитально.

Аска, позабыв про все диеты, охотно рассказывала как она вкусно покушала и теперь похожа на шар. И красочно изображала какой она замечательный шар и как её можно катить.

Походило это на банальные признаки алкогольного опьянения.

От которого в тот вечер нас усиленно берегла Мисато - всё-таки вокруг много посторонних, не из НЕРВа, не поймут-с. Хотя сами посторонние наливались с явной охотой и большим энтузиазмом. По сути, за всю Контору отдувалась одна Кацураги, которую мизерные порции шампанского и страшно разбодяженного содовой и льдом виски элементарно не брали. Командир, как истинный офицер НЕРВ, владела таким качеством как умением пить в меру...

А мера, как мы знаем - это единица объёма, равная двадцати шести с копейками литров.

Попутно, кроме поглощения еды, на нас была возложена функция общаться с приехавшими шишками. Занятие опять еж скучное и однообразное, но не слишком напряжное - обменяться парой фраз, пожать руку, выслушать заверения в совершеннейшем к нам почтении...

Благо, что больше никто не пытался пропихнуть нам такой лажи, как замминистра Такэда. К патриотизму нашему он взывал, ну надо же... Той же Лэнгли порваться, что ли? У неё папа- американец, мать была японкой, мачеха - немка, а у самой двойное американо-японское гражданство. Космополитка в хорошем смысле слова. А вот за кого ей быть в случае гипотетического конфликта? Большой вопрос, на самом деле...