В последний момент поменял рыжей довольно предсказуемую готишную военную форму на наряд восточной танцовщицы. А то, что это за гарем без одалисок? Фу просто, а не гарем...

Довольно оглядел получившуюся инсталляцию. Красота-то какая-то... Лепота!

– Султан Синдзи Токийский повелевает!
– пафосно воскликнул я, не вставая с кресла.
– Услаждайте мой взор!

Раз - Рей устроилась под пальмой с книжкой в руках. Два - Рицко начала прогуливаться по парку, обмахиваясь веером. Три - Мисато и Габри словно выросли по обеим сторонам трона в ожидании приказаний...

– Во так-то, - наставительно произнёс я.
– Идеальный гарем разнообразен, радует глаз, в отличие от реальной жизни не докучает и... эх!.. не существует.

– Синдзи, идиот!
– внезапный выкрик заставил меня подавиться безвкусным фиником и ошалевшим взглядом найти Лэнгли.

Рыжая отчего-то не изволила исполнять положенный ей по роли танец живота, а стояла набычившись и мрачно оглядываясь по сторонам.

– Аска!..
– искренне возмутился я.

Да что же это делается-то! Даже тут от Её Лиходейства никакого спасения нет! Даже в чужой сон умудрилась свои привычки протащить!

– Аска, что ты делаешь? Перестань немедленно!

– Этот кретин, - торжественно указала на меня немка.
– Не назначил любимую жену!

Мисато с самым серьёзным видом открыла папку и пробежала глазами какой-то документ.

– Да, этот так, - подтвердила она.
– Место вакантно.

Рей вздохнула, отложила книгу и поднялась на ноги.

– Все думают о том же, что и я?
– произнесла Аянами, доставая из-за спину нагинату с клинками на обеих сторонах.

Мари рыбкой прыгнула в пруд. Мисато приподняла и так не особо длинную юбку, доставая из кобуры на бедре тяжёлый УСП. Из-под кринолина Акаги выдвинулось гусеничное шасси, на правый глаз ей упал прицельный маркер, а из-за спины выдвинулся шестиствольный пулемёт и ракетная установка. Майя достала тяжёлый широкий кинжал, а её карие глаза стали почему-то голубыми с какими-то радужными прожилками.

Габриэлла с шумом передёрнула цевьё дробовика и сказала:

– В конце останется только одна.

– На счёт три, - объявила Аска, наряд восточной танцовщицы которой теперь дополнял сдвинутый на затылок горшечный шлем и заброшенный на плечо цвайхандер.

– Раз, - небрежно подбросила в руке гранату Кацураги.

Вода в пруду забурлила, из глубины вынырнула рубка подводной лодки, откинулся люк, откуда показалась Мари во всё том же закрытом купальнике, но с наброшенным на плечи камзолом и треуголкой на голове. В одной руке она держала абордажную саблю, в другой - пульт запуска противокорабельных ракет "гарпун".

– Два, - сказала Илластриэс.

– Мари!
– в ужасе сказал воскликнул я, хватаясь за голову.

Из-за моего трона выскочила виденная в каком-то другом сне пепельноволосая красноглазая девушка в просторном серебристом одеянии, лицо которой выражало, мягко говоря, глубокое удивление пополам с полнейшим обалдеванием. И со словами:

– Пожалуйста, контролируйте себя.

вывернула из рук стоящего, словно истукан, Фуюцки опахало и заехала его черенком мне под рёбра.

Боль оказалась на удивление реальна. Да ещё как реальна! Мне же и правда заехали под рёбра, заставив вынырнуть из столь замечательного сна.

Ещё не до конца проснувшись, не полностью придя в себя и не открывая глаз, я откатился в сторону, метнув подушку в предполагаемое местонахождение неизвестного врага. Судя по короткому взвизгу и отрывистому немецкому ругательству - попал. Схватил лежавший под подушкой пистолет, но его у меня тут же выбили ударом ноги. Зато эту самую ногу удалось поймать и дёрнуть на себя. Очередной взвизг, и на меня валится что-то мягкое.

Собственно, когда мне в рот полезли густые рыжие волосы, я и так уже, в принципе, понял, что меня довольно некуртуазно разбудила некая Аска Лэнгли... Но для проверки я её всё-таки ущипнул.

Аска, которая в этот момент азартно пыталась меня задушить, повиснув у меня за спиной, вполне знакомо зарычала.

– Готовься к смерти, Икари!

Нет, ну я как бы завсегда... Как юный героический пионер, ага. Но с чего такое нерадостное пробуждение?

Тут я как раз вспомнил, что ОЧЕНЬ не люблю, когда меня нехорошо будят, и немного разозлился. Вылилось это в том, что я рывком поднялся на ноги, прямо вместе с повисшей на мне Лэнгли. Попытался её стряхнуть... Не получилось. Крепко сидит, зараза! Хороший захват, крепкий. А по-серьёзному бить назад локтём - некомильфо, мы же всё-таки как бы дурачимся...

Поэтому я укусил душащую меня руку. Результатом укуса стал очередной немецкий писк, с ярко выраженным американским акцентом.

– Да вы издеваетесь.

Несколько флегматичный голос Мисато подействовал на нас не хуже команды "замри!".

Кацураги, позёвывая и держа около щеки бутылочку с минералкой, стояла у входа в мою комнату, одетая в мятую пижаму и большие пушистые тапочки с помпонами.

– Щипания, укусы, неумелое удушение, компенсированное не менее бездарными попытками освободиться, - меланхолично перечислила майор.
– А-фи-ген-ная подготовка. Элитное спецподразделение. Аска, позволь уточнить, что приведение другого лица в неживое состояние нужно производить немного не так... Показать?