Ученики, снующие вокруг, замерли.

Утро на секунду застыло.

Люпин ещё пару секунд скалился, прожигая взглядом упавшего Питера, а потом вдруг опомнился, в его глазах что-то прояснилось, он затравленно оглянулся, похватал упавшие книги и ушел. Студенты в страхе расступились.

— Псих, — фыркнул Бродяга и они с Джеймсом вдвоем поставили Питера на ноги.

В клоаке к ним подошла Лили, с головой замотанная в длинный школьный шарф.

— Доброе утро, солнышко! — Джеймс выбросил сигарету и спрыгнул с «насеста» ей навстречу, прежде, чем Лили успела сказать хоть слово. — Как тебе спалось без меня?

Лили взглянула на него как на идиота.

— Сириус, можно с тобой поговорить? — напрямую спросила она, зябко похлопывая руками в школьных варежках. Острый нос покраснел на морозе и Джеймс испытал отчаянное желание укусить его. Почему-то. Наверное у него уже крыша поехала. — Это важно.

Сириус удивленно пыхнул дымом и переглянулся с Джеймсом.

— А со мной ты не хочешь поговорить? — возмутился тот. — Хватит уже дуться, Эванс! — Джеймс шагнул к ней, но Лили увернулась.

— Питер, пожалуйста, передай своему другу, что дуются шарики. А мне надо с тобой поговорить, идем, — она схватила Сириуса под локоть и потащила из клоаки в замок.

Сириус на ходу оглянулся и подмигнул Джеймсу, мол, всё окей. А Джеймс с горя слепил снежок и запустил им вслед.

— Слушаю тебя очень внимательно, — вкрадчиво молвил Сириус, наклонив голову и насмешливо поведя губами.

— Что с Ремусом? — напрямик спросила Лили, снимая шарф. Мимо во все стороны спешили ученики, кто-то снимал шарф, кто-то наматывал. — Он сегодня отказался помогать мне с «гостями». И вчера тоже. Я и так уже две недели бегаю по замку как заводная. Он не забыл, что он — староста школы?

— Да он похоже многое забыл, — вздохнул Сириус, убрав прядку с её лица.

Лили раздраженно пригладила волосы.

— Сириус, я серьезно.

— Эванс, это наши дела, — он шмыгнул носом, зябко дернул плечами и спрятал руки в карманы. — Мы с ними разберемся. Если тебе нужен помощник, попроси Макгонагалл, она тебе враз кого-нибудь подкинет. Может даже двух.

— Мне, что, верить тем идиотским слухам, которые о вас распускают в женских туалетах? Мне казалось, я имею право знать.

— А ты спроси у Сохатого, — предложил Сириус.

Лили расплылась в язвительной улыбке и Сириус ответил ей тем же.

— Хорошая попытка, Блэк, — она сочувственно похлопала его по плечу.

Сириус наклонил голову, заглядывая ей в глаза.

— Не попытка. Прямо говорю. Он скоро на стену полезет, Эванс.

— Это он попросил тебя похлопотать?

Сириус удивленно выпрямился, но Лили и сама поскорее прикусила язык и отвела взгляд. Она знала, что Джеймс не из тех, кто будет о чем-то просить. Даже Сириуса.

— Я просто не могу смотреть, как мучается мой лучший друг.

— А мои мучения — так, фигня? — возмутилась Лили.

— Тем более, Эванс.

— Я не об этом, Блэк, — Лили скорчила рожицу. — Я...

Рядом вдруг раздался громкий смех и они оглянулись. В направлении клоаки шла флотилия меховых, утепленных слизеринок. Гринграсс занимала позицию по центру — бывшее место Забини. И все держались под руки и любили друг друга.

— Что, Эванс, с Поттером уже надоело? Решила перепробовать всех? — пропела Хлоя. — Начала бы с Петтигрю!

Её подружки залились смехом.

— Хей. Не суди по себе, Гринграсс! — Сириус шлепнул её по заднице, когда она проходила мимо.

— Придурок! — рыкнула она, залившись гневным румянцем. Сириус послал ей горячий воздушный поцелуй. Кто-то засмеялся.

— Вот! — Лили указала ладонью на слизеринок. — Видишь? Я уже в туалет зайти не могу, чтобы не услышать о себе что-нибудь! На меня даже Слизнорт смотрит так, словно я у него фунт драконьей печенки утащила! Каждый раз, когда я хочу помириться с Джимом, у меня обязательно кто-то спрашивает: «Лили, это правда, что вы занимались сексом в туалете Плаксы Миртл?» — придурковатым голосом пробубнела она, скосив глаза.

Сириус засмеялся.

— Сириус, это неправильно, что вы бросили Ремуса, — вдруг просто сказала она и он оборвал смех, втянув воздух через нос. Наверное поэтому Эванс сделали старостой. Она всегда говорит просто, без занудства.

— Вы как маленькие, честное слово. И вы, и он. Только вы втроем, а он один, — Лили закинула сумку на плечо и сунула в неё шарф. — Не честно, Бродяга.

И она ушла, оставив Сириуса на растерзание совести.

— Чего она хотела? — напустился на него Джеймс, когда он вернулся. — Обо мне говорили?