На кукольном личике мелькнуло замешательство и Роксана уже ждала, что Блэйк станет стыдно, но она только легкомысленно повела плечиком и чуть-чуть приподняла уголки губ:

— Что же…очень жаль, что вы теперь не вместе.

— Тебе очень идет эта форма. — заметила Гвен, когда Джеймс, пролетев пять положенных кругов с футболкой на голове, вернулся к ней на трибуну. Живот у него вконец отмерз и даже онемел от холода, а голос окончательно сел. Пиздец связкам. — Надеюсь ты не сильно расстроен из-за проигрыша?

— Я тебе поддался, — просипел Джеймс, усаживаясь рядом с ней, пока остальная команда играла в сдвиг-удар внизу, изо всех сил давая понять, что просто разрешает им побыть наедине. — Я же джентельмен, я просто не мог выиграть у дамы.

И он зашелся исступленным хриплым кашлем.

— Помню, раньше тебе это не мешало, — усмехнулась Гвен и направила на него палочку, из которой хлынул теплый воздух.

Джеймс чуть не замурчал от удовольствия.

— Ох, спасибо, — он встряхнулся. — Эти гарпии здорово тебя натаскали. Как ты вообще попала в основной состав?

— Подделала возраст в документах, — Гвен вытянула ноги и засунула руки в карманы куртки. — Одна из участниц ни с того ни с сего решила залететь прямо посередине сезона. Разве не идиотка? На замену взяли меня, так как в запасном составе у меня был лучший результат. А потом уже не захотели со мной расставаться, — она улыбнулась, задирая голову и самодовольно поглядывая на Джеймса. — Похоже из нас двоих все-таки я первая попала в чемпионскую Лигу. Надо было поспорить на твой «Нимбус».

— Ещё не вечер, — усмехнулся он. — Я ещё побью тебя на Международном уровне, Джонс, вот увидишь.

— Ты так и метишь в «Кенмарские коршуны»?

— Считай, что я уже там!

Гвеног усмехнулась.

— Я слышала, у них жесткий отбор.

— Не жестче, чем везде, — отмахнулся Джеймс. — Я всех сделаю. Это же я.

— Я скучала, Джеймс.

Он осекся и взглянул в темно-карие, тепло мерцающие в темноте глаза.

— Я тоже, Гвен, — честно признался он. Да, он скучал. Скучал по их дружескому соперничеству, по совместным играм, по проигрышам и победам, да и вообще по тому Хогвартсу, который был в прошлом году, и пару лет назад. Сейчас всё меняется, да так быстро, что только успевай выдыхать.

Гвеног улыбнулась, опустив взгляд и подвинулась к нему на скамье, случайно или нарочно прижавшись к нему бедром.

— И ты теперь не похож на того маленького засранца, которого я помню, — она ласково провела рукой по его макушке. У Джеймса невольно мурашки по спине побежали. — Раньше ты не стал бы говорить со мной после проигрыша, просто спихнул бы меня с трибуны.

— Могу и сейчас, хочешь? — он неожиданно обхватил её руками. Они засмеялись.

— Между прочим, я тогда сломала руку! — попыталась возмутиться Гвен, но вышло не очень, потому что она смеялась. Она вдруг положила руку ему на колено. — Но ты правда изменился, Джейми. В лучшую сторону…

— И ты тоже, — попытался отшутиться он. — Здорово выглядишь. Наверняка у тебя куча поклонников. Готов побиться об заклад, тебе уже предлагали встречаться всякие звезды.

Гвен тяжело вздохнула и отодвинулась.

— Предлагали, — сухо молвила она, глядя, как команда Джеймса складывает мячи в ящик и, звонко переговариваясь, направляется к раздевалке.

— Ну и…гхм…как тебе играется у «Гарпий»? Скоро матч?

— Не знаю…вряд ли, — девушка зябко повела плечами. — После этого теракта в лесу все публичные мероприятия под запретом, в Министерстве боятся повтора. Ты, конечно, слышал о том, что было летом? — и она глубоко вдохнула свежий вечерний воздух.

— Слышал…и видел. Я был там, Гвен. На том концерте.

Гвен повернулась так резко, словно он ткнул её в спину.

— Что?

— Я был там всю ночь. Мы с друзьями искали выживших…так что я насмотрелся всякого… — он нервно взлохматил волосы.

— Да ты…ты же мог погибнуть, Джим! — и она толкнула его обеими руками.

Джеймс только покачнулся и фыркнул как можно легкомысленнее:

— Подумаешь. Жизнь пресна без риска.

Гвен покачала головой, глядя на него во все глаза.

— Беру свои слова обратно, Поттер, — голос её дрожал. — Ты… ты такой же безголовый кретин, как раньше!

И тут она сделала очень странную штуку.

Подвинулась к нему вплотную, притянула к себе за воротник и поцеловала.

После ужина все рассеялись по залу: бродили парочками, общались, сидели вокруг Слизнорта, смотрели, как он перебирает фотографии и нудит. Блэйк тоже собрала вокруг себя благодарных слушательниц-выпускниц и, сидя на диване с кубком сока, живописно расписывала им, как будет переделывать Блэквуд после их свадьбы. Сириус слышал это даже издалека. Хорошо хоть ему не обязательно было присутствовать, потому что он-то точно знал: она притронется к дому только через его труп. Так что он бессмысленно шатался по залу с кубком в руке, время от времени поглядывал в сторону окна, у которого торчала Малфой. Она курила и ковыряла пол носком балетки. И где она только откопала этот наряд? Нет, платье было в меру закрытым, простым и черным, но всё равно, было в нем что-то безумно сексуальное. Или оно было в Малфой. Еще и эта лента на шее. Сириус представлял, как её можно было бы наматывать на руку в процессе. Или ей можно было бы привязать её руки к спинке кровати. Или завязать ей глаза. Фантазия разыгралась, терпение иссякало — это было нечеловечески трудно, находиться с ней в одном помещении и не прикасаться к ней.