— Тихо! — крикнул Джекилл, видимо осознав, что так ничего не добьется и посмотрел на крошечную компанию когтевранцев, которые держались на некотором расстоянии от событий. — Мистер Янь, скажите, что здесь стряслось?

Хо поправил квадратные очки:

— Люпин напал на Мальсибера, сэр.

Гриффиндорцы зашумели, слизеринцы оскалились, но Джекилл вскинул руку и всё стихло.

— Но Мальсибер спровоцировал Люпина, сэр.

— Неправда! — закричала Хлоя и слизеринцы активно её поддержали.

— Люпин чуть не оторвал ему руку! — Нотт пронзил воздух указательным пальцем.

— Да, это правда, — рассудительно сказал Хо. — Люпин чуть не сломал руку Мальсиберу. Потому что Мальсибер обозвал Лили Эванс грязнокровкой и хотел ударить.

Джекилл посмотрел на Ремуса. Тот тяжело дышал и челка, падающая на глаза в темных мешках, вздымалась и снова падала на лицо.

— А Мальсибер обозвал Эванс за то, что она вступилась за Люпина после того, как он же обозвал его... оборотнем. Так что Мальсибер действительно его спровоцировал. Сэр. — завершив это запутанное объяснение, Хо бросил на Ремуса осторожный взгляд. По его горящему любопытством лицу, как и по лицам остальных студентов было видно, что именно это сейчас и занимает их мысли.

— Понятно, — Джекилл снова осмотрел класс. — А что с вами, Поттер? — он оглянулся на Джеймса и Джеймс дернул рукой, поправляя сорванный рукав.

— Он тоже вступился за Лили Эванс, профессор, — сообщил бесстрашный Янь, несмотря на то, что слизеринцы уже буравили его недобрым взглядом и вероятность того, что на следующем уроке Травологии Хо укусит заимперинный шмель, росла с каждой секундой.

— А откуда у вас этот след на лице, это ведь чары Релашшио, если я не ошибаюсь? — Джекилл осмотрел Джеймса. Джеймс молчал и сопел. — Насколько мне известно, они входят в список заклинаний, запрещенных в школе во внеурочное время?

— Да он сам применил их и промахнулся, сэр, — заявил Нотт.

— Что ты несешь, урод?! — рявкнул Сириус и все ученики в большинстве своем возмущенно загалдели, а некоторые украдкой переглянулись — это был неловкий момент, ведь все видели, как Джеймс применил какие-то чары и промахнулся.

— Тихо! — второй раз за несколько минут крикнул Джекилл, который, после того как осмотрел обожженную физиономию Джеймса, ощупал руку Мальсибера. — С вами ничего страшного не случилось. Даже вывиха нет, а от синяков нет большого вреда, — он окинул надменное лицо слизеринца быстрым внимательным взглядом.

— А вот за то, что вы позволяете себе грязные высказывания в адрес ваших одноклассников, — он сложил руки за прямой спиной и как будто стал выше ростом. — А также за развязанную драку я снимаю с вас пятьдесят очков.

— Что?! — высоким голосом возмутилась Хлоя, оглянувшись на своих так, словно решила, что ей послышалось.

— Сколько? — севшим голосом переспросил Нотт.

— За что? — хрипло крикнул Мальсибер. — За правду?

— С Люпина снимаю двадцать, — Джекилл коротко взглянул на Ремуса, как будто и не услышал Мальсибера.

— Со своей агрессией нужно уметь справляться, даже когда обижают ваших близких. А с Поттера десять, — Джекилл красноречиво постучал по обугленной парте. — Эверте Статум Экстремум, я так понимаю? Я же просил вас не применять эти чары, пока вы не научитесь проговаривать их без запинки. Даже при невербальной магии это вызывает осечки. Идите в больничное крыло, ваш ожог нужно немедленно обработать, — он похлопал Джеймса по плечу, направляя. — Заодно мадам Помфри подлатает вашу мантию. Не так давно она прекрасно справилась с моей, а её насквозь прожгла саламандра. Вашу починит за пять минут.

Джеймс ушел. Когда он проходил мимо Лили, она легонько тронула ледяными пальцами его руку.

— Что касается вас, мистер Мальсибер, — Джекилл повернулся к слизеринцу и переступил с ноги на ногу, слегка припав направо. Ремус сдвинул брови, глядя на его ногу. — То, что вы считаете правдой на деле является оскорблением. Очень жаль, что вы этого не понимаете, но тут...

— Это не оскорбление! — возмутился Мальсибер, но голос его звучал уже не так заносчиво, как во время разговора с Лили и Ремусом. Всё же хогвартсский учитель имел определенный вес, даже в его бессовестных глазах. — Мне отец рассказал, что наш директор вступился за Люпина, что его нашли среди стаи Сивого в лесу! Люпин — оборотень! Он опасен!

По классу снова пробежал ропот.

Джекилл молчал довольно долго — пока шум не стих сам собой.

— Ваши сведения верны, но, к счастью, наполовину. Директор Дамблдор действительно вступился за мистера Люпина в Министерстве магии, потому что мистера Люпина обнаружили на территории стаи Фенрира Сивого. Он находился там вместе со мной.

Ещё один общий вздох.

— Вы были там? В лагере Сивого? — прошептала какая-то когтевранка, глядя на профессора влюбленными глазами.

— Да, был, — коротко сказал Джекилл, едва взглянув на девочку. — По какой причине я оказался там, сказать не могу — это большой секрет, — у него как всегда получалось говорить сразу со всем классом, с каждым, кто его слушал. А слушали все, причем затаив дыхание. — Но могу сказать, что Ремус, как мой будущий стажер помогал мне в ликвидации одного очень неприятного проклятия. Очевидцы из магловской деревни в горах, могут с легкостью подтвердить, что видели, как двое, взрослый и подросток пробежали по одной из улиц в ночь с двадцать четвертого на двадцать пятое декабря. Я же могу вам сообщить, что бежали эти двое к порталу. Один добежать не успел.