— Да, — Сириус с такой силой хлопнул Джеймса по плечу, что Хвост дернулся от неожиданности. — Да, друг. Я сказал, что ты её бросил. А она такая: «А, ну тогда я пойду к Северусу Снейпу!». А я такой, — он пренебрежительно взмахнул рукой. — И она пошла.

Они замолчали. Дым с сигареты Джеймса стал закручиваться спиралями.

— Да на урок она пошла, на урок, — ухмыльнулся Сириус, взлохматив Джеймсу волосы и ткнув его головой вниз. Джеймс взьерепенился и спрыгнул с насеста, Сириус закрылся сумкой от его снежка. — О Лунатике спрашивала, — он перепрыгивал с места на место, а Джеймс бросал в него снежки. — А ты её бесишь, потому что ты... трепло! — они схватились в шутку, поборолись немного, вызывая смешки заполнявших клоаку учеников, а потом Сириус опрокинул Джеймса и тот упал на спину, в снег. И так и остался лежать, тяжело отдуваясь и глядя в яркое-яркое небо.

А Сириус уселся рядом с ним в снег и напялил на голову его красную ушастую шапку. И так они и сидели-лежали до самого второго колокола, а Питер топтался у стены и не знал, что ему делать.

Когда они вошли в кабинет, там уже собрался весь класс.

Джекилл запаздывал.

Слизеринки обсуждали какую-то обновку Хлои, красили губы, ненавидели остальных. Как обычно себя вели, в общем. Остальные девчонки толпились у окон, залитых солнцем, тоже красили губы, только щебетали и разливали по классу мед, а вокруг этого меда кружили нерешительные, ненавязчивые, но суровые пчелы — парни.

Малфой и Пруэтт каким-то образом открыли одно из окон и теперь потихоньку курили, сидя на подоконнике и поглядывая по сторонам.

Как только они вошли, Роксана резко оглянулась и Бродяга пошел прямо к ней.

— Здорово, Пруэтт, — Джеймс хлопнул Фабиана по руке, пока его лучший друг и сестра Люциуса Малфоя здоровались взасос. — Малфой.

Они с Роксаной ещё в Блэквуде завели странную привычку здороваться по утрам кулаками. Джеймс понятия не имел, что их на это дернуло, равно как и Роксана, но традиция им обоим пришлась по душе. Наверное это ради Сириуса. Тем более, они такое пережили все вместе, да ещё и к тому же неделю жили под одной крышей, видели друг друга в трусах и даже без один раз, когда Джеймс вломился в комнату Бродяги.

После такого трудно было не проникнуться серьезными родственными чувствами.

Роксана стукнула его кулак, не открывая глаз и не отлипая от Сириуса, а потом обвила Бродягу ногами, так, что у неё юбка слегка задралась и показался край черного школьного гетра. Сириус обнял её так крепко, что почти что сам себя руками обхватил. Джеймс вздохнул и оглянулся на Лили, которая в этот момент заливисто рассмеялась чьей-то шутке.

А потом уперлась ладонями в парту, уселась на неё, небрежно положила ногу на ногу (у Джеймса встал), поправила пуговки на груди и разгладила блузку, а потом видимо почувствовала его взгляд, потому что тут же оглянулась.

Джеймс сжал зубы, так что скулы заиграли, и заставил себя отвернуться.

Он полночи провел в душе. Половину. Долбанной. Ночи. Там, собственно и придумал новую стратегию для будущей игры.

Но до этого дрочил там как маньяк.

Раз Лили не намерена его прощать в этом тысячелетии, значит и сегодня будет.

Ему захотелось обратно в снег.

В класс вошли слизеринцы. Джеймс подавил в себе огромное желание с душой харкнуть Мальсиберу под ноги, но зато не отказал себе в другом удовольствии — начинил петарду наскоро слепленными атмосферными чарами и незаметно швырнул Снейпу под парту.

А потом поскорее открыл окно и заткнул уши.

Когда бабахнуло и все заволокло дымом, все заорали так, словно в кабинет влезли Пожиратели Смерти. Снейп чуть не обосрался, вскочил и впечатался в стену, как полный придурок, а слизеринки заметались по классу, как перепуганные зайцы. Правда зайцы не умеют так противно визжать.

Потом, когда чары иссякли и серный дым рассеялся, явив миру киснущих со смеху Мародеров, девчонки приложили их презрением, потом, конечно, все заржали, а Джеймс снова взглянул на Лили.

Она смотрела на него наверное секунды три, разочарованно подняв брови, а потом просто повернулась спиной.

Даже замечание не сделала.

— ... в общем, она заставила исчезнуть то, что приготовила я и сама принесла Фрэнку поесть, — пожаловалась Алиса, отмахиваясь от дыма учебником по практической защите от Темных чар за седьмой курс. — А потом ещё упрекнула меня, что я уделяю ему недостаточно внимания.

Лили сочувствующе похлопала Алису по плечу и украдкой оглянулась на Ремуса.

Он сидел в полном одиночестве за последней партой и пытался читать, хотя в классе стоял невообразимый гам.

Джеймс и Сириус отошли от окна, прошли мимо Ремуса, как будто его там и не было и заняли парту поближе к столу. Они позволяли себе такое только на уроках Джекилла, потому что никогда не знаешь, в какой момент этот кабинет превратится в гробницу или лабиринт. Всем хочется быть в первом ряду. Питер поколебался, повертелся немного и уселся за пустой стол позади них, повернувшись к Ремусу спиной.