Лили стало за них стыдно. Но и это было ещё не все.

В кабинет вошла Мэри Макдональд с подружками из Когтеврана. Болтая с ними, она не глядя бросила сумку на свободный стул рядом с Ремусом. Ремус дернулся от неожиданности, а девчонки шарахнулись от него самым идиотским образом.

— Что? — Ремус посмотрел на них с опаской, так же, как и они на него.

— Да нет, ничего, — Мэри поспешно улыбнулась и схватила свою сумку. — Мы...мы там сядем...

— Прекрасно, — беззвучно бросил Ремус им вслед и отвернулся к окну, из которого открывался вид на Запретный лес.

Ни Джеймс, ни Сириус и ухом не повели.

Это переполнило чашу терпения Лили.

Кучка идиотов, честное слово.

Она схватила свои вещи, бросила убийственный взгляд на Джеймса, который следил за каждым её движением и прошагала мимо него к парте Ремуса.

— Привет, — Ремус удивленно поднял голову, когда Лили обратилась к нему. Взгляд у него был одновременно злой и какой-то... затравленный что-ли. Почти как у Северуса — как будто он каждую секунду ждал пинка. — Ты не против? — она указала на свободный стул.

— Нет, — Ремус удивился ещё больше и в эту секунду его голос прозвучал так же, как и раньше. Это показалось Лили добрым знаком.

Она села и повесила сумку на спинку стула.

Джеймс сидел спиной, только Сириус коротко и быстро глянул, вроде как в сторону, а вроде как и на них.

— Не боишься сидеть рядом со мной? — теперь Ремус снова говорил презрительно, но Лили чувствовала, что он просто защищается. — Говорят, я кусаюсь.

— Не боюсь. Ты, может и кусаешься, но в защите от Темных сил все равно разбираешься лучше меня. Я у тебя спишу, — беззаботно заявила Лили, болтая ногой. — Ты ведь не против?

— Оплата вперед — без особого настроения пошутил он.

— Без вопросов, — она полезла в сумку и положила перед Ремусом последнюю «Шоколадную лягушку» из новогоднего запаса. — Устроит?

Ремус немного погонял шоколадку по парте. Взгляд у него был слегка отсутствующий, трудно было понять, о чем он думает.

— Не хотел я на него кидаться, — тихо сказал он, глядя на Питера. — Я не знаю, почему это со мной происходит. Сегодня утром я был очень зол, а сейчас даже не помню, почему. Целители в Мунго сказали, что это раздвоение личности, — он поморщился. — Вроде как моё сознание подавлялось, потом вырвалось. А теперь снова подавляется. Я плохо помню. Когда они мне это говорили, я лежал связанный и орал, что убью их всех.

Он нервно усмехнулся и Лили тоже улыбнулась.

Джеймс снова оглянулся на них и отвернулся, но его плечи стали напряженнее.

— Ты, наверное, хочешь знать, почему я поссорился с Джеймсом? — протянул вдруг Ремус и колко усмехнулся.

Лили пожала плечами.

— Я с ним тоже не разговариваю.

— Почему? — удивился Ремус. — Тут половина замка говорит, что вас застукали на горячем прямо в большом зале. А другая половина говорит, что вы уже тайно поженились.

Лили только головой покачала и повернулась к нему.

— О вас между прочим тоже повсюду болтают. Такое чувство, будто это «Битлз» распались второй раз, а я ничего не знаю.

Ремус фыркнул — сравнение Лили его насмешило.

Они помолчали.

Лили была уверена, что Ремус ничего не скажет, но она и не затем к нему села.

Просто так бывает, когда понимаешь, что тебе нужно быть где-то и ты оказываешься именно там. И понимаешь, что так будет правильно.

Она вытащила из учебника блокнот, в котором содержалось её личное расписание старосты и начала заполнять его вперед.

— Я не хотел возвращаться в Хогвартс, Лили.

Лили подняла голову и удивленно посмотрела на Люпина.

Он скользил холодным, жестким взглядом по лицам одноклассников.

— Отец меня вынудил. Сказал, что этого хотела моя мать. Хотела, чтобы я выучился здесь. Если бы не это... стал бы я возвращаться сюда после того, что увидел, узнал.

— Что ты узнал?

— Узнал, что я здоров. И это самое лучшее, что когда-либо случалось со мной.

Лили не нашлась, что на это ответить.

— А меня схватили, упекли в больницу и требуют, чтобы я жил в мире, где все от меня шарахаются и считают опасным, — он кивнул на учеников. — Они боятся даже заговаривать со мной, хотя до них дошли всего лишь слухи. Если бы дошла правда, меня бы тут же отсюда выперли, — он уселся поудобнее и его взгляд снова похолодел. — Может и правда стоит кого-нибудь укусить, чтобы меня наконец выгнали и я вернулся в колонию.

— Укусить? Ремус, ты же человек. Ты не животное, чтобы кусать кого-то.