— Я не буду снова этого делать, — в ужасе пролепетал Питер. — Я не буду, вы меня не заставите! А если... если попытаетесь... я всё расскажу о вас! Всё! — он вскочил. Ни скучающий Снейп, ни нервный Регулус даже не шевельнулись, но Мальсибер выбросил вперед руку и с удивительной силой бросил Питера обратно на стул, да так, что стул проехался по полу с жутким скрежетом.

— Сядь на место! — пренебрежительно процедил он и взглянул на друзей. — Мерлинова борода, все гриффиндорцы такие истерички?

— Питер, мы не собираемся тебя заставлять что-либо делать, — Нотт облокотился на стол, переплетя пальцы рук у себя перед лицом. — Но имей в виду, «всё» — значит «всё». Если кто-то из нас окажется в кабинете Дамблдора, старик узнает и о твоей роли в этой истории. Вряд ли твоя матушка будет рада, если ты угодишь в Азкабан, не успев закончить школу. Никто из нас там не окажется, можешь мне поверить, особенно теперь, когда мой отец — правая рука Министра.

Мальсибер потер нос, пытаясь скрыть улыбку.

— Вы меня шантажируете? — похолодел Питер. — Хотите заставить сделать... такое....

— Какое? — вкрадчиво и все так же вежливо поинтересовался Нотт. — Ты, наверное, думаешь, что мы — зарвавшиеся аристократы, которые проводят свой досуг, убивая грязнокровок?

Питер сглотнул.

— Это не так. Для начала, их убиваем не мы, — голос Катона вдруг стал на октаву ниже и таинственнее. Он переглянулся с друзьями. — Их убивает кое-кто другой. Есть сила пострашнее.

— Как же! Я знаю, что это за сила, я всё видел! — визгливо перебил его Питер. — Я видел, как вы поступили с Анестези Лерой! — он посмотрел на бледного как смерть Регулуса. — Он ранил её каким-то чарами, а её кровь привлекла оборотней! Они гнали её по лесу, а вы смотрели! А потом они её убили! Это всё вы, вы — Пожиратели смерти! Вы убийцы!

— Мерлин, сколько драматизма, — фыркнул Мальсибер, разглядывая свои отполированные ногти. — Ну да, мы — Пожиратели смерти. И что теперь? Ты тоже Пожиратель, раз помогал нам. Раньше тебя это не тревожило.

— Я думал... думал это все ради шутки, ради Клуба! Я не такой, как вы! Я не убиваю людей!

— И мы не убиваем, — Нотт развел руками в стороны. — И если ты...перестанешь кричать и выслушаешь нас, поймешь, что происходит. Выпей... воды, перестань голосить и успокойся, — Нотт дождался, пока Питер сделает глоток (руки у него тряслись так, что половина содержимого стакана пролилась на костюм Санта-Клауса) и только потом начал свой рассказ.

— Если ты думаешь, что мы делаем это ради забавы, глубоко заблуждаешься, Питер. Раньше мы не могли сообщить тебе этого, поскольку ты был новичком. Но теперь, когда ты принял участие в ритуале, я могу раскрыть тебе секрет и главную задачу нашего Клуба. Дело в том, что на нас возложена очень важная миссия. Темный Лорд, — это имя он произнес с особым придыханием. — Заинтересован в том, чтобы Хогвартс выстоял в войне и чтобы с его учениками ничего не случилось. Ещё летом он узнал, что Сивый, этот оборотень-психопат планирует объединить все волчьи колонии в одну, прорвать защиту нашей школы и отомстить волшебному сообществу, которое изгнало его в горы. Перекусать чистокровных детей, оставить чистокровные семьи без наследия. Конечно, он не догадывается, что Темный Лорд знает о его планах и жив только потому, что с его помощью Лорд контролирует многих своих врагов и пока что нужен ему.

— Но... как же Сивый прорвет защиту нашей школы? — жалобно спросил Питер. — У нас ведь охотники, у нас Дам...

— Охотники в последнее время мрут как мухи, — туманно молвил Мальсибер, вынимая дорогущие черные сигареты. — Может быть даже в эти минуты. У них ведь... — он закурил и выдохнул дым. — Такая опасная работа!

— Генри, — оборвал его Нотт, бросив на друга быстрый взгляд, а затем снова повернулся к Питеру. — Скажи, Питер, ты когда-нибудь слышал историю тринадцати охотников? Нет? Странно. Когда я был маленьким, отец часто рассказывал мне её — историю о доблестном отряде охотников, который занял узкий проход в скалах, за которым лежала волшебная деревня. Они целую ночь отражали атаки огромной волчьей стаи, но в итоге погибли все до единого. Погибли, потому что их предали. Конечно, это просто миф. Но мы думаем, что у Сивого тоже есть человек, который поможет ему одним ударом истребить охотников и влезть в школу. Темный Лорд ищет этого человека, но это трудно, когда школой управляет такой директор, как Дамблдор. Он слишком занят защитой грязнокровок во всем мире, чтобы увидеть, что творится у него под самым носом. Сивый уже трижды пытался прорваться в школу в этом году. Поэтому... — разговор вытянулся и стал напряженнее. — Чтобы умилостивить Сивого и немного оттянуть время для поисков, мы каждый месяц приносим ему... жертвы.

Над грязным липким столиком зависла удушающая тишина.

Питер во все глаза смотрел на слизеринца.

— Сам подумай, что хуже, — вкрадчиво произнес Катон. — Смерть одного ученика или замок, утонувший в крови? А что потом? Разбитые сердца сотни родителей, бунт в обществе, Дамблдор вылетает из школы как пробка, будущее поколение остается без достойного образования и защиты. Легкая добыча для Сивого, — Катон немного помолчал, наслаждаясь произведенным эффектом. — Подумать только, Темный Лорд делает все, чтобы Альбус Дамблдор сохранил свое кресло. Поразительно, правда? А нам приходится выполнять всю грязную работу. Мы ведь всего лишь винтики в огромном механизме. И нам же приходится пожинать плоды этой работы, молчать проглатывать всё это и молчать. Поэтому мы — «Пожиратели смерти», Питер Петтигрю.

Питер ошеломленно молчал.

— Но ведь, — он перевел взгляд на Регулуса. — Вы же выбираете! Вы выбираете, кому жить, а кому нет! Вы играете в карты!

— «Вы выбираете, кому жить, а кому — нет!», — едва слышно и пискляво передразнил его Мальсибер, затянулся и под покровом дыма бросил взгляд на прилавок, за которым суетилась сонная официантка.

— Мы не знали, как производить выбор, кому выполнять ритуал. Рулетка — это слишком прямолинейно, а жребий — слишком пошло. Поэтому мы выбрали карты. В конце-концов, что бы там ни было, мы — члены древнего клуба и обязаны чтить его традиции. И выбираем не мы, фото жертвы президент Клуба получает по почте вместе с приглашениями на игру. Мы не знаем, кто их высылает.