— ...как только что-то узнаю, непременно вам сообщу. А теперь идите на урок.

Девчонки ушли, по-очереди наградив Северуса презрительным взглядом. Северус вернул им этот взгляд с процентами.

— Что вы хотели, мистер Снейп? — Макгонагалл выглядела ужасно уставшей и постаревшей, а бумаг на её столе стало ещё больше, чем обычно. — Насколько я знаю, у вас сейчас зельеварение?

— Я хотел.. — в горле откуда ни возьмись появился ком. — Я...

Макгонагалл сняла очки и вопросительно наклонила голову.

— Лили, — жалобно выдавил Северус. — Эванс. Вы не знаете... не знаете, когда она вернется? — не хватало ещё разреветься как девчонке.

Макгонагалл вздохнула, но после того, как очки вернулись на острый нос, глаза за ними уже не глядели так строго.

— Мисс Эванс пока нет в списке сети Летучего пороха.

Сердце, неугмонное, замерло и упало в желудок.

— А Поттер?

Макгонагалл посмотрела на него так, словно прочитала его мысли.

— Его тоже пока нет, — наверное она годами вырабатывала способность говорить сухо и строго, когда порывает разрыдаться.

Северус сглотнул.

— Ясно, — выдохнул он и собрался уже уйти, но обернулся. — Но если вдруг...

— Как только я что-то узнаю — сообщу вам, — судя по тому, как обточено звучали слова, Макгонагалл произносила эту фразу по меньшей мере двадцать раз на дню. Интересно, сколько студентов заходило к ней, чтобы узнать, когда вернутся их друзья?

— Спасибо, — Северус вышел из кабинета.

Немного постоял в коридоре, прижавшись спиной к двери кабинета декана, а потом спустился в подземелья, ещё глубже — в Клуб, забился в самую дальнюю из его комнат, в самое дальнее кресло, где впервые в жизни напился.

На следующее утро его растолкал Нотт. Видимо, отчаявшись найти Снейпа в замке, он отправился в единственное место, где тот может быть. Сначала Северус его не узнал, а когда разлепил глаза и увидел перед собой разъяренное лицо слизеринца, кое-как поднялся и сел. Пустая бутылка из-под брэнди упала и покатилась по полу.

— Что?.. — Нотт проводил её ошарашенным взглядом. — Какого хрена, Снейп?! Слизнорт знает, что ты не ночевал в своей комнате, тебя уже все ищут! Чем ты тут занимаешься?!

— А чем ты обычно занимаешься здесь? — проворчал Северус. — Какое тебе дело?

Нотт расправил плечи, чтобы лучше было видно значок.

— Вообще, я — староста и...

— Не замечал, чтобы ты раньше так рвался выполнять свои обязанности, — буркнул Северус, запахиваясь в мантию и выползая из темноты.

— Ты забыл, с кем разговариваешь, Снейп? — чистокровно громыхнул Нотт.

Северус обернулся, одарил его кислым взглядом, как бы сообщая, что будь ты хоть трижды чистокровным и четырежды старостой, сдохнешь от яда как обычная грязнокровка. Видимо, подействовало, потому что Нотт слегка растерял боевой пыл.

— Ладно. Идем завтракать. И больше не вздумай спускаться в Клуб без моего позволения, — все-таки припечатал он и, проходя мимо, задел Северуса плечом.

Северусу было все равно.

Теперь ему вообще все было все равно.

Кое-как приведя себя в порядок, он поднялся в Большой зал и едва толкнул дверь, как его вдруг ослепило сумасшедшим, ярким солнцем, таким, какого просто не бывает в январе. Это солнце было повсюду, оно переполняло Большой зал до краев и когда Северус толкнул дверь, Зал лопнул и выплеснул это солнце в Хогвартс.

Северус закрылся рукой, а когда ослепительный поток пронесся мимо и он снова открыл глаза, увидел между столами небольшое столпотворение.

Какие-то студенты кричали и обнимались. Эту сцену Северус наблюдал так часто, что она ему уже приелась. Он прошел за свой стол.

А потом одна из девчонок, утонувших в коллективном объятии, порывисто оглянулась и солнце полыхнуло на темно-рыжих волосах.

В конце-концов, он сам не понял, как ноги понесли его вперед. В груди стало так горячо, как будто он наглотался раскаленного меда. Он сделал ещё несколько спешных шагов по плывущему полу, а потом побежал, игнорируя окрики одноклассников.

Лили вертелась в бесчисленных руках своих друзей, её волосы блестели на солнце, она смеялась, трещала о чем-то, живая и красивая, как никогда.

Северус даже засмеялся от радости.

До неё оставалась уже пара метров, как вдруг откуда-то из толпы появился он.

Снейп замер, пораженный тем же неприятным чувством, какое бывало, когда он в детстве замечал гадюку в речной траве.

Лениво, словно все это время дожидался его появления, ненавистный очкарик обошел толпу, буравя Северуса въедливым, насмешливым взглядом. Так в дешевой оперетке злодей выходит из-за декорации, чтобы произвести наибольший эффект.