Блэйк отшатнулась от него, так, словно он был бешеным животным и тут в его памяти разбились слова Регулуса:

«Ты — больший Блэк, чем я, брат...»

Сириусу вдруг захотелось сбежать. В лес. К друзьям. Подальше от этих подземелий, от этой непонятной злобы, темноты, от дрожащей Блэйк... бежать, пока ветер не выдует из головы эти страшные слова, которые сейчас пульсировали в его голове.

— Поговорим обо всем завтра, — глухо молвил он. — А сейчас мне надо... мне пора идти, — он метнулся к двери.

Блэйк ничего не ответила и только закрыла лицо руками, когда он захлопнул дверь. Какое-то время просидела так, а потом очень медленно опустила руки на колени и произнесла совершенно бесцветным голосом:

— Завтра будет поздно.

Раз...два...три...четыре...пять...шесть...семь...

Метла парила в десяти футах над изумрудной травой поля, а Джеймс Поттер, в полном одиночестве и одних форменных брюках, подтягивался на ней, стараясь контролировать дыхание и не сорваться вниз.

Солнце, похожее на раскаленный галеон, медленно опускалось за горизонт, плавя небо в золото и заливая им замок и окрестности, а на смену ему, над черной кромкой леса уже поднимался небольшой, идеально круглый сикль...

Подтягиваясь, Джеймс всё смотрел на него и думал, что чувствует Ремус каждое полнолуние, когда видит этот шар целый день и знает, чем он для него закончится...

Команда уже ушла, как всегда шумно гомоня, а отвергнутые кандидаты в охотники, надувшись, все ещё прятали школьные метлы в домик и медленно расходились, бросая на капитана команды мрачные взгляды.

Но Джеймсу не было до них дела.

— ...десять... — выдохнул он. — О-одиннадцать...

После его разрыва с Лили прошло почти десять дней.

Они не смотрели друг на друга, не пересекались, а если и притрагивались друг к другу — то сразу же шарахались в стороны как обожженные.

Что с ней не так?

Он ни разу не видел, как она плачет или переживает.

Неужели ей наплевать?

Да, наверное.

Святой Мерлин. Ещё никогда прежде он не хотел её так сильно и исступленно, как в эти дни, когда он больше не мог, не имел права взять её за руку, обнять, поцеловать, зарыться носом в шею...

...Лили улыбается ему, так солнечно, а он ест ягоды с её живота...

...Лили улыбается Боунсу, перебирает светлые волосы...

«Ты будешь у меня первым»

— Пятнадцать! — зарычал Джеймс, чувствуя, как каменеют мышцы.

Хорошее упражнение для тех, кто любит срываться с метлы на высоте в тридцать футов.

Хорошее упражнение для тех, кому срочно надо занять руки.

И сбросить напряжение.

«Восемнадцать...девятнадцать...»

— Двадцать!

Джеймс спрыгнул на траву и оглянулся, тяжело переводя дух.

По трибунам спускалась девушка. Волосы отливали на солнце мелью. Вместо формы на ней уже был теплый вязаный свитер и магловские джинсы. Увидев его, голого по пояс и мокрого, Мэри игриво дернула бровью и сладко улыбнулась.

— Ты, оказывается, не только хороший ловец! Стриптизер из тебя тоже ничего себе.

Джеймс усмехнулся, вытираясь полотенцем.

— Это был закрытый сеанс, — она улыбнулась. — Ты почему здесь? Уже поздно, сейчас выйдут мракоборцы и арестуют тебя.

Она подошла вплотную, привстала на цыпочки и поцеловала его.

Джеймс коротко ответил и сразу же отстранился.

— Ты меня спасешь, — она провела ладонями вниз по его груди. — Спасешь ведь?

Ни к чему лукавить — это было приятно.

— Ты сегодня хорошо играла, — улыбнулся он.

— Тогда может сыграем вдвоем? — она прижалась к нему и Джеймс сдался её губам.

Спустя час они сидели в гостиной и делали домашнее задание. Джеймс корпел над сочинением про чары невидимости для Джекилла, а Мэри читала учебник по трансфигурации. Видимо статья была скучной — каждые десять минут её босые пальчики принимались забираться под его штанину, или поглаживать коленку. При этом Мэри смотрела на него в упор и многообещающе улыбалась. На её безыскусный флирт Джеймс отвечал короткой, довольной улыбкой, а сам украдкой оглядывал шумную, веселую комнату и нервно постукивал пером по пергаменту.

Парни всё никак не возвращались, а ведь время уже близилось к десяти. Им стоило поспешить. Он чуть подвинул свиток с сочинением и взглянул на Карту. Хвост торчал в библиотеке. Ремус возвращался оттуда, шел по коридору в компании с Алисой Вуд. Бродяга ошивался в подземельях — и если десять минут назад он был в компании с Хлоей Гринграсс, то теперь торчал рядом с Забини.

Джеймс усмехнулся и по привычке, установившейся за последнее время, нашел Лили.

На Карте она была всего в паре сантиметров от него — в спальне девочек.