В первую секунду он подумал, что это Хагрид... но существо было немного меньше ростом и лишь отдаленно напоминало человека. У него была отвратительно голая, цвета сырого мяса кожа, вся в голубоватых, вздувшихся венах, крошечная, как кокос голова, кривые мускулистые ноги и гигантские, толстые как стволы деревьев руки, в которых монстр нес окровавленную тушу лося.

Джеймс втянул голову в плечи.

— Это ещё что за херня?! — прошептал перепуганный Бродяга, глядя на пришельца сквозь прогалины в кустах.

— А ты его не узнал?

— Что? — Ремус и Сириус дружно повернули к нему голову.

— Мы видели его, ты помнишь, Бродяга? — Джеймс чуть переместился в сторону, хищно глядя, как монстр топчется по пустой поляне. Земля вздрагивала под его ногами. — Во время полнолуния, забыл? Он тащился куда-то в компании парочки... волков.

— И что он тогда делает здесь?

— Никогда не видел ничего подобного, — Лунатик осторожно нагнул ветки. — Кто это такой?

— Не знаю, кто, но он как-то связан с убийством Тинкер, — прорычал Джеймс. — Я уверен.

Неожиданно монстр повернулся к ним спиной и потопал вглубь леса, туда, куда побежали пауки.

— За ним! — прошипел Джеймс и первым вырвался из кустов.

Уже второй раз за день они бежали за великаном. Но если в первый раз они были уверены, что им ничего не грозит, то теперь сердце трепыхалось так, что Джеймсу начало казаться, что он проглотил большую и нервную птицу.

Существо ломилось через дремучий, густой лес так легко, словно шло по пшеничному полю — только голова мертвого лося ударялась о его плечо на ходу. Пару раз оно оборачивалось, издавая удивленный рык, но они каждый раз прятались, а у него, очевидно, было какое-то очень важное дело, потому что оно сразу же отворачивалось и топало дальше, уводя их всё дальше и дальше в лес.

Очень скоро Джеймс понял, что они оставили Запретный лес Хогвартса далеко позади. Деревья здесь росли плотнее, полумрак был густым и затхлым, а растительность, куда более древняя и буйная, чем та, к которой они привыкли, цеплялась за кроссовки и руки, словно какая-нибудь безутешная старуха.

— Куда он прет? — задыхался Сириус. Он то и дело обращался в собаку, чтобы пролезть между вздыбленными корнями или сквозь особенно маленькие кусты.

— Он не заведет нас в какое-нибудь болото? — опасения Ремуса были вполне основательными — Джеймс и сам заметил, что земля под ногами чавкает, а воздух сыреет. — Вдруг это просто водяной? Заблудился и вот...

— Не заведет! — рыкнул Джеймс, усердно проталкиваясь сквозь кустарник. Ему приходилось всё время придерживать очки, поэтому работать он мог только одной рукой. Это замедляло движение. — Куда он подевался? Вы его видите?

— Мы отстали! Давайте я...

Больше Сириус ничего сказать не успел, потому что как-только они вырвались из очередных, паутинных зарослей малины, вдруг с размаху врезались в кого-то и ничком повалились в грязь.

— Хагрид! — Ремус шумно выдохнул и прижал руку к груди. — Это ты...

— Тьфу ты черт! — Бродяга выплюнул какую-то гусеницу и вытер рот. — Дрянь...

— Я чуть не сдох! — возмутился Джеймс, вскакивая из кучи листьев. — Разве можно так пугать?!

Судя по выражению лица великана, он хотел задать точно такой же вопрос.

Он всё ещё нетвердо стоял на ногах, взгляд его носил, но та часть лица, которую не закрывали волосы, была перекошена от страха и пьяные глаза горели беспокойством.

— Вы что тут... — язык его слегка заплетался. — Вы что тут делаете, негодники?! — зашипел он наконец, наклоняясь вперед и окатывая ребят алкогольным смрадом. — Ну-ка быстро вставайте! — он сгреб их в охапку, как щенят и поставил на ноги так, что они повалились друг на дружку. — Ну-ка бегом отсюдова! — он нервно оглянулся. — Бегом я сказал!

Когда они снова оказались в Запретном лесу, дышать сразу стало легче. Воздух здесь был свежее, прозрачнее, деревья росли реже и было даже слышно, как где-то поют птицы.

— Здесь как-будто светлее, — радовался Джеймс, протирая очки краем рубашки, торчащей из-под куртки. — И дышать легче.

— Понятное дело! — фыркнул Хагрид. — Утро уж скоро!

— Как утро? — опешил Сириус.

— Так! А вы бы ещё дальше ушли, глядишь и до вечера прогуляли бы! Там время по-иному бежит, оно же, вишь...лес-то волшебный!

— В каком смысле?

— В таком смысле! Не знали вы, идиоты, что-ли, что наш лес — он же и Каледонский, только клочок его? Или вы думали, что Мерлинов лес с наперсток размером? И кой черт вас только туда понес одних...

— Вот именно, что черт! — Джеймс обогнал Хагрида. — Скажи, Хагрид, что это была за тварь?

— Какая ещё тврь?

— Ну эта... лысая горилла-переросток?

Хагрид молчал, топая так, что хруст веток должно быть было слышно даже в башне Гриффиндора. Джеймс вдруг ни с того ни с сего подумал о том, сколько бедных белок и хомяков ежедневно гибнет под его ботинками.