За своими размышлениями он не заметил, как прекратились крики, как рассвело, и как по нижней лестнице поднялся Морнемир. Халат его был распахнут, сам он выглядел уставшим и потрёпанным, но, судя по всему, вполне себе довольным. Когда же широкая ладонь полукровки легла на плечо вампиру, он дёрнулся, и пепел, поглотивший всю сигарету до фильтра, упал ему на колено. Вскинув взгляд на хозяина дома, Виктор мигом поднялся:

– Что с Льюисом?

– Жив твой мальчишка, жив, - скривил в недовольной гримасе губы Морнемир, а затем приобнял Виктора за талию.
– Идём. Нужно поговорить.

– Не распускай руки, - рыкнул вампир и вывернулся из объятий, но за полукровкой пошёл.

Кабинет полукровки был маленьким, но очень уютным, хотя в нём и царила угнетающая аура. Опустившись в кресло, Виктор скрестил на груди руки и откинулся на спинку:

– Ну? Что там было?

– Я заблокировал тьму. Надеюсь, она вернётся ещё не скоро. Этот щенок хорошо держится.

– Не смей так говорить о Льюисе, сукин сын, - процедил сквозь зубы вампир, сжимая предплечья и чувствуя острую потребность вгрызться в глотку полукровке.
– Он твой будущий король.

– Вряд ли Совет одобрит на троне того, кто отмечен Павшим. Спасти вас может только чудо, - растянул губы в подлой улыбке полукровка и опустился в своё кресло напротив Виктора.

– Я хочу, чтобы ты нам помог, - напрямую заявил мужчина и прикрыл глаза, понимая, как тяжело ему дались эти слова - просить о помощи Морнемира было самоубийством, но ради Льюиса он был готов пойти не только на это.

– Ты прекрасно знаешь, Виктор, - промурлыкал хозяин особняка, поднимаясь из кресла и подходя к своему гостю, - что за любую помощь нужно платить. И я желаю получить вперёд, прямо сейчас.

– Я не буду раздвигать перед тобой ноги, Морнемир.

– Будешь. И раздвинешь прямо сейчас, - полукровка рывком уложил вампира на стол, сметая на пол ценные бумаги и прижимая руки Мерта к столу.

Он действовал быстро и уверено, не обращая внимания на рычание вампира и его трепыхания. Пусть он и был полукровкой, но в силе мог дать фору любому. Избавив вампира от одежды и заглянув в его полные бешенства глаза, Морнемир лишь довольно ухмыльнулся:

– В прошлый раз ты так не сопротивлялся, Вик. Помнишь, как ты раздвигал передо мной свои ягодицы, крутил задницей, точно течная сучка, прося, чтобы я трахнул тебя? С того момента прошло не так уж и много времени. Думаю, ты только и ждёшь, чтобы кто-нибудь засадил свой член тебе в задницу - ты будешь лишь визжать от радости и удовольствия. И я подарю тебе это удовольствие, ты подаришь его мне, а взамен получишь мою помощь в отношении Совета.

Распахнув плащ и стянув с себя бельё, полукровка удобно устроился между ног парня и принялся потираться о его ягодицы. Когда же ему надоела несносная ругань Мерта, он просто напросто заткнул ему рот поцелуем, принимаясь вталкивать в его тесную задницу и довольно постанывая в его губы от удовольствия. Виктор пробовал кусаться, но знал, что это не поможет - Морнемиру не страшна никакая боль. Пожалуй, даже душевная, потому как от души эльфа-полукровки остались одни осколки да холодная пыль, которой он может ранить других, но не себя. Мужчина втолкнулся в задницу вампира до основания и довольно взрыкнул, оторвавшись от губ Виктора и заглянув в его лицо, искажённое удовольствием. Он мог не сдерживаться с этим юнцом, зная, что он любит “пожестче”, а потому тут же начал двигаться в нём - сперва медленно и сильно, а затем быстро и резко, вслушиваясь в его крики и вопли, мольбы. Виктор нравился ему. Пожалуй, даже больше, чем нравился. Ему ничего не стоило оставить его у себя, но была одна такая большая загвоздка, о которую он мог споткнуться, а после умереть - тесная связь, установившаяся между Виктором и Льюисом. “Всюду этот мальчишка, - про себя рыкнул хозяин особняка, сжав ягодицы Виктора и начав двигаться в нём ещё яростней.” Порви он эту связь, и оба умрут, а они не смогут сопротивляться этому зову. Наверное, так было суждено. Но что-то подсказывало полукровке, что его час ещё настанет. И он не ошибался.

Боль в теле и позывы тошноты. В голове мутно, как после хорошей порции выпивки. Глаза открываются с трудом, но всё же открываются. Когда же мне удалось открыть глаза, я увидел перед собой лицо Виктора. Он спал, повернувшись на бок и уложив ладонь мне на талию. В голову тут же хлынули воспоминания - то, что творил со мной Морнемир, что он говорил и… его воспоминания о моём брате. Тут же стало противно, и я выбрался из объятий Виктора. Судя по тому, что я спал в своей кровати, а не в подвале на ритуальном камне, прикованный цепями, значит, у полукровки всё получилось. Поднявшись с кровати и едва удержавшись на трясущихся ногах, я шагнул к зеркалу. То ли изменилось моё мнение, то ли ритуал что-то изменил, но теперь моё тело мне показалось более менее сносным. Ноги уже не казались мне такими тощими и костлявыми, торс выглядел более привлекательным, да и волосы пришли в приятный вид - тугими локонами спадали на плечи и спину. Смахнув их с плеча, я глянул на шрамы от плети и чуть поморщился. Затянутые магией и регенерацией оборотней, белые, с красноватыми нитями сосудов. Я боялся взглянуть на свою спину, но это было нужно сделать когда-нибудь. Обернувшись и подобрав волосы, я смотрел на белые шрамы, сплетающиеся в печать сложенного крыла - от лопатки до самых ягодиц, покрытых синяками от рук брата и Морнемира. Наверное, было бы здорово иметь крылья, летать под куполом неба и чувствовать холодные поцелуи резкого ветра. Но крыльев нет и можно лишь слоняться по белому свету, надеясь на лучшее. Ощущения ненависти не было, не было и надоедливого голоса в голове. Осторожно завернувшись в одежду, выданную мне когда-то эльфийками Морнемира, я прошёл по коридору до конца, а затем - в ванную. Хотелось срочно отмыться от прикосновений полукровки, забыть то, что он делал.

Когда я опустился в горячую воду, тело меня явно возблагодарило за такой подарок - боль отхлынула, отхлынули мерзкие воспоминания. На пару часов я смог расслабиться, но когда я вернулся в комнату и застал там уже проснувшегося Виктора, настроение вновь упало ниже плинтуса.

– Льюис!
– Виктор выдохнул это весьма радостно, расцветая на глазах и раскрывая на ходу свои объятия, но я увернулся от него, не желая вновь довериться ему, а потом узнать из десятых уст, что он мне изменил.
– Льюис? В чём дело?

– Я знаю, что ты спал с Морнемиром, - напрямик заявил я, скрестив на груди руки и вскинув бровь, неотрывно глядя на Виктора и не желая о чём-то ещё разговаривать с ним.

– Но, - вампир спал с лица и опустил руки.

Я покачал головой и сделал пару шагов в сторону зеркала. Я чувствовал, как трепетала связь между нами, как она дрожала, словно бы от страха, а потому старался сильно не ранить Виктора, потому как чувствовал, что даже измена не сильно омрачит мои чувства к нему. Вампир опустился передо мной на колени, а затем склонил голову, взяв мои руки в свои: