– Милый Лу, - сладко застонал Виктор, шлёпнув меня по ягодице и сорвавшись на сумасшедший ритм, отчего я буквально елозил под ним и старался сильнее податься бёдрами ему навстречу.
– Покажи мне всего себя, покажи.

“Не смей!
– проорал некто в голове, казалось, вгрызаясь в мой мозг.
– Он сломит тебя! Он убьёт тебя!” Махнув головой из стороны в сторону я стал лишь яростнее подаваться бёдрами навстречу брату, хотя от этого стало только больнее, затем принимаясь царапать его бока, грудь, отчего вампир начал рычать, как голодный зверь. Припав к моей шее и вновь сложив меня пополам, он принялся оставлять яркие метки засосов и кусать мою шею.

– Я не могу больше, Вик, не могу!
– кричал я, но не переставал подаваться бёдрами ему навстречу, стараясь скорее выйти за желанную грань.

Вампир прорычал что-то неразборчивое, принимаясь буквально насиловать мой зад, то выскальзывая, то врываясь вновь на всю длину и вырывая из моей груди не крики - вопли.

– Прошу, хватит!
– закричал я громче, пытаясь вырваться из хватки Виктора, но он уже не слушал, до синяков сжимая мои ягодицы и двигаясь так яростно, что оставалось только кричать и метаться. Он рычал, как дикий зверь, и действовал примерно так же.

Слёзы катились по щекам, под спиной стало поразительно мокро, боль разрывала тело на кусочки. Наконец удовлетворившись, Виктор обильно кончил внутрь меня, а я затих, как мышь под веником, боясь шелохнуться. Он довольно улыбался, а глаза его были странно-туманны, словно бы он напился или глотнул наркоты, но ведь он всё время был при мне! Разве что только опьянел от моей крови. Выйдя из меня, он скользнул ниже и принялся облизывать и посасывать мою плоть, ноющую от возбуждения и желания. Он делал это ласково, но теперь страх пожирал меня изнутри, а я боялся пошевелиться из-за жуткой боли, а потому разрядка не принесла мне должного удовольствия. Нависнув надо мной, вампир довольно улыбнулся, а затем спал с лица. Даже дышать было больно, перед глазами была кровавая пелена.

– Льюис, ты… весь в крови. Вся кровать в твоей крови.

– Допрыгался, да?
– прохрипел я и тут же заскулил от боли.

– Лекарей сюда!
– заорал Виктор во всю глотку, а затем попытался поднять меня на руки. Простыни прилипли к спине, а когда вампир их отодрал, мне на миг показалось, что я умру прямо там, на месте.

С грохотом распахнулась дверь, и влетел Морнемир со своими девушками-лекаршами.

– Что чёрт возьми, - начал было полукровка, но тут же осёкся и кинулся к кровати. Всё терялось в водовороте боли, я не мог различить лиц. Но я чувствовал, что меня подхватили на руки и понесли куда-то.

Голоса мешались в один сплошной ураган, а жизнь утекала из меня с каждой каплей крови. Дождь шумел всё сильнее, тарабанил по крышам, окнам, стенам, в коридорах было прохладно, а меня покачивало на чьих-то руках. Скрежет двери прошёлся по сознанию стальным ножом, и через пару мгновений я оказался уложен животом вниз на что-то прохладное, твёрдое и шершавое.

– Всем разойтись, - неожиданно-испуганно и зло гаркнул Морнемир, а потом раздались испуганные перешёптывания.

Потоки магии начали крутиться вокруг меня, а затем мне на спину обрушился едва ли не целый водопад, а когда я закончил орать дурным голосом и попробовал перевернуться, руки и ноги мои оказались закованы в двимеритовые оковы, которые подавляли мою собственную магию на корню, включая природную магию оборотня. Слышались испуганные перешёптывания, а затем раздался удивлённый, полный непонимания голос Виктора:

– Кто-нибудь мне объяснит, что это значит?

Сознание начало медленно проясняться, но проясняться не в нужную сторону. “Давай же, сломай оковы, ты же можешь, - едко улыбался некто в моей голове, словно бы оглаживая моё сознание, а руки сами по себе начали напрягаться, желая свободы.
– Иначе они изобьют тебя, как бешеную собаку. Сдерут с тебя кожу и раздерут на куски, закопают в лесу. Так глубоко, что даже ликантропы тебя не отроют. Ты будешь гнить в своём бессмертии, Камаэль.” От очередной порции ледяной воды я вздрогнул и пришёл в себя, сжав до боли зубы.

– Отпустите меня сейчас же!
– крикнул я, срывая голос и пытаясь оглядеться.

Вновь намокшие волосы падали на лицо, вода стекала на глаза и не давала ничего разглядеть как следует. Только стена, на которой горел один единственный факел.

– Ты кого привёл, Виктор?!
– заорал полукровка, послышался звук удара и низкий рык вампира.
– Ты видишь, что за тварь ты привёл в качестве нашего короля, ублюдок?!

– Не трожь Виктора!
– постарался перекричать Морнемира я, но получил плетью по плечам, тут же заскулив и притихнув.

Боль становилась всё ярче, сводила с ума, а голос в голове всё продолжал нашёптывать мерзкие гадости, заставляя меня пробовать вырваться из крепких оков вновь и вновь. Они причиняли адскую боль, прожигали мою кожу, но на деле двимерит не оставит следов. Нет, он просто будет держать и с каждым порывом сжиматься всё сильнее, так и оставаясь в прежнем положении.

– Я не понимаю о чём ты, Морнемир, - рыкнул вампир, послышалась возня, затем всё утихло.

– Ах, не понимаешь?
– прошептал полукровка, в помещении стало светлее, но совсем не теплее. Холод от камня на котором я лежал, прожигал лёгкие, морозил самую мою суть.
– Так смотри же на его спину, чёртов тёмный прихвостень. Никакие пророчества не избавят тебя от вины. Говорили, говорили же, что вернётся павший эльф. Но это тебе не эльф, нет, это выродок из ада - оборотень, отмеченный печатью Павшего. Ты не чувствуешь, Виктор? Его аура меняется, свет из него утекает с каждой минутой вместе с кровью, а вместо него приходит сама тьма, та, которой ты ещё и не знал, сосунок. Про такую тьму боятся не то что говорить или писать - думать. Павший сведёт его с ума, поставит на свой путь, и тогда даже королевская кровь в жилах этого мальчишки не поможет нам. Он изничтожит всех до последнего - и светлых, и тёмных, обратит их в созданий тени, создаст своё королевство. Он будет нашей смертью, Виктор, помяни моё слово. Но мы можем этого избежать, убив его, ведь…