Я невольно передёрнул плечами и недоверчиво прикусил губу, затем слегка сощурив глаза:

– То есть? Хочешь сказать, что сейчас, когда ты мне чуть не порвал задницу, это так - цветочки?

– Конечно, малыш, - вампир показал свои острые клычки в идеальной, соблазнительной улыбки.
– Я почему-то на сто процентов уверен, что у тебя даже уши не заложило от того, что только что было. А это означает, что это всего лишь небольшой перепих.

Почувствовав некоторую обиду, я отвернулся от брата и принялся бормотать над ладонями заклинание воды, чтобы отмыться от семени, но Виктор перехватил мои кисти:

– Не делай этого. Таким грязным и расслабленным ты мне нравишься больше всего. Так и хочется приковать тебя к стене и брать вновь и вновь, мучить тебя, заставлять кричать и плавиться в моих руках. Так и хочется пробовать твою задницу час за часом снова и снова, стискивать твои соски, кусать твою шею. Хочу видеть твоё смущение и злость, страсть и нежность. Когда ты беспомощен передо мной ты становишься ещё прекраснее, ещё соблазнительнее. Меня к тебе тянет, как на поводке, как зачарованного. Что это, Льюис? Ты приворожил меня? Заколдовал? А может быть, ты обладаешь каким-то влюбляющим взглядом? Ответь мне, Льюис? Ну!

Виктор повернул меня на спину единым рывком, прекратив свои ласки, а затем нависнув надо мной. В тот миг мне стало по-настоящему страшно и плохо, захотелось зарыдать и броситься прочь, но он крепко сжал мои кисти над моей головой, вжимая их в изголовье кровати. Но не было безумия в его глазах - только страсть и опаляющая нежность. “Не верь ему, у него в голове лишь одно - как бы получше тебя трахнуть, как бы лучше тебя использовать, - продолжал орать голос в моей голове, а мне казалось, что спину мою рвёт стая волков.” Крепко жмурясь, я потянулся к Виктору за поцелуем:

– Прошу тебя, Вик.

Брат удивлённо хмыкнул, а я так же не открывал глаз, стараясь получить долгожданный поцелуй, и я его получил. Мягкие, немного обветренные губы вампира ласкали мои, обжигали прохладным дыханием и доставляли безумное удовольствие, которое способно свести с ума каждого. Прильнув ко мне теснее, он чуть потёрся вновь гордо стоящим членом о мою плоть, довольно уркнув в мои губы и прикусив кончик языка. “Не верь ему!
– орал в моей голове некто, казалось, готовый разорвать мою голову на части”. А я не мог не верить брату, хотя тысячи сомнений кружились вокруг нас, но мои разбивались о непонятную преграду, которая обозначалась лишь одним словом: “Люблю”. Отпустив мои руки, вампир закинул мои ноги себе не плечи, затем огладив мою щёку ладонью:

– Ничего не бойся, Льюис, я с тобой. И никогда тебя не оставлю.

Я распахнул глаза и уставился на вампира, словно пытаясь понять, сказал он это просто так или услышал, о чём думаю я и тот, кто так яростно пытается нас разделить. Виктор мягко улыбался мне и оглаживал моё тело, ласкал, заставлял выгибаться под его ладонями в сладостных стонах. Тепло разливалось по было замёрзшему телу, а сердце начинало биться всё сильнее и сильнее, желая этой ласки, как никогда прежде. Мне почему-то казалось, что если он сейчас меня не приласкает и не согреет, я сломаюсь, не выдержу напора страсти, а потому жадно принимал его прикосновения и ласкал его в ответ, хотя меня почти сложило пополам мощным телом брата.

– Не бойся, - вновь произнёс Виктор, затем принимаясь по новой проникать в меня.

В этот раз было легче и не так болезненно, скорее даже наоборот, - это нравилось мне с каждым разом всё больше. Мне нравилось ощущать, как его плоть растягивает анус, как раздвигает стенки заднего прохода, как пульсирует его плоть и этот ритм передаётся самому моему сердцу, заставляя биться всё сильнее и быстрее.

– Виктор, - сдавленно всхлипнул я, когда брат полностью проник в меня и прижался ко мне. Дышать было трудно - он навалился на меня всем телом, сложив пополам, но это было приятное ощущение.
– Виктор!

– Ты прекрасен, Льюис, - довольно выдохнул вампир мне на ухо, затем со всей силы укусив за шею и прокусив кожу, принимаясь глотать мою кровь. Это отзывалось таким сумасводящим удовольствием в теле, что хотелось кричать и отдаваться этому мужчине снова и снова, насаживаться на его плоть и отдавать всю свою кровь. Однако, у брата были совершенно другие планы. Перестав пить кровь и закрыв ранки языком, он принялся медленно двигаться во мне.
– Не могу сдержаться. Ты настолько прекрасен, мой прелестный мальчик!

– Я не мальчик, - простонал я, чуть хмурясь. Я совершенно не считал себя прекрасным и стоящим таких комплиментов и чувств, но хотел верить, что для брата я такой, что я смогу его удержать.

“Убей его!
– вновь проорал голос в голове, заставив меня глухо зарычать, чем я наверняка напугал вампира”. Он на миг перестал двигаться, заглянув в мои глаза, а затем с улыбкой начал двигаться вновь, перестав придавливать к кровати, но придерживая меня за бёдра. Он двигался сильно, надавливая на простату и заставляя меня то и дело вскрикивать от острых удовольствия и боли, подаваться ему навстречу и оглаживать его грудь пальцами. Вампир довольно порыкивал и постанывал, сжимая мои ягодицы и отвешивая смачные шлепки, что разгоняли по моему телу мурашки и острые всплески удовольствия. Оставалось лишь метаться под братом, позволяя ему удерживать нужный темп и делать всё, что ему заблагорассудится. Дыхание давалось с трудом, получалось лишь судорожно, часто вздыхать и выдыхать стоны и крики. Внутри всё горело, а плоть, казалось, готова была лопнуть от удовольствия и возбуждения, пульсировала. Капли пота стекали от шеи к груди и ниже, по судорожно поджимающемуся животу. Хотелось принимать в себя плоть брата ещё и ещё, прикасаться к нему снова и снова, звать его по имени и предоставлять ему всего себя.