Девушка вся сверкала, начиная с подола отливающего металлом платья и заканчивая подводкой на раскосых глазах. Она не была похожа на воровку, но после вчерашнего злополучного происшествия с рыжеватой блондинкой, притворявшейся беременной, Скарлетт не была склонна доверять кому бы то ни было.

– Кто вы? – спросила она. – И чего хотите?

– Зовите меня Айко. Вы удивитесь, но в действительности я ничего не хочу.

– Каждый, кто принимает участив в игре, чего-то да хочет.

– Ну а я в ней не участвую и считаю, что это хорошо.

Айко резко замолчала при виде вошедших в таверну новых посетителей. Судя по всему, это были новобрачные. Молодой человек, по виду ровесник Скарлетт, держал руку своей жены с благоговением, явно не привыкнув еще обладать таким сокровищем.

– Праастите великодушшно, сударыня, – обратился вновь пришедший к Скарлетт. Говорил он с иностранным акцентом, да еще и коверкая слова, поэтому пришлось внимательно вслушиваться, чтобы понять его. – Мы гадать, вы правда есть Донателлы сестра?

Айко ободряюще кивнула:

– Все верно, и она с радостью ответит на ваши вопросы.

Парочка просияла.

– Ооо, спасибо, сударыня. Вчера ночь, когда мы входить в ее комната, там ничего уже не остаться. Мы просто надеяться на какой-никакой подсказка.

При упоминании о разоренной комнате Теллы Скарлетт внутренне вся вспыхнула, но молодой человек, казалась, говорит искренне. Ни он сам, ни его супруга не похожи на корыстных охотников за удачей, стремящихся перепродать добытые на Каравале вещи тому, кто больше заплатит. Их поношенная одежда была в худшем состоянии, чем почерневшее платье Скарлетт, но сцепленные руки и полные надежды выражения лиц напомнили о том, в чем основная задумка Караваля – по крайней мере, в ее понимании – дарить людям ощущение радости, волшебства, чуда.

– Хотела бы я сказать вам, где сейчас находится моя сестра, но сама не видела ее с тех пор, как…

При виде их мгновенно вытянувшихся от разочарования лиц Скарлетт тут же замолчала. Ей вспомнились слова Айко о том, что игроки не ожидают услышать правду и не хотят ее, но приезжают ради приключений. И что она, Скарлетт, могла бы устроить для них что-нибудь занимательное.

– Вообще-то, мы с сестрой договорились встретиться… у фонтана с русалкой.

Самой ей эта выдумка показалась смехотворной, но собеседники заглотили наживку с радостью, как миску взбитых сливок. Их глаза восторженно загорелись от предвкушения подсказки.

– Мне казаться, я знать эта статуя, – впервые подала голос молодая женщина. – Эта тот, у который дно весь покрыт в жемчужинах, да?

Скарлетт представления не имела, о чем речь, но все же утвердительно кивнула и пожелала удачи, и парочка отправилась восвояси.

– Вот видите? – воскликнула Айко. – Вы только что сделали их очень счастливыми.

– Но я же им солгала, – возразила Скарлетт.

– Вы не понимаете, в чем смысл игры. Они приехали сюда не за правдой, а за приключениями, и вы дали им желаемое. Возможно, они ничего там не найдут, но, кто знает, вдруг им повезет? Караваль иногда вознаграждает игроков просто за старания. В любом случае, эта пара счастливее вас, – добавила Айко. – Я наблюдала за вами битый час, и все это время вы торчали здесь с кислой миной, от которой молоку впору свернуться.

– Вы бы тоже не радовались, если бы пропала ваша сестра.

– Ах, бедняжка! Посмотрите на себя: находитесь на волшебном острове, но только и делаете, что сожалеете о своей потере.

– Но Телла моя…

– Ваша сестра. Да-да, знаю, – ответила Айко. – А еще я знаю, что в конце концов вы ее найдете и горько пожалеете, о вечерах, проведенных, сидя в вонючей таверне и жалея себя.

То же самое сказала бы и Телла. С одной стороны, Скарлетт чувствовала себя обязанной горевать о пропавшей сестре, но, с другой стороны, сама Телла наверняка отругала бы ее за то, что так и не повеселилась на волшебном острове Легендо.

– Вовсе я не собираюсь всю ночь провести в таверне, – сказала Скарлетт. – Я просто жду кое-кого.

– И что же? Этот кто-то опаздывает, или вы сами явились слишком рано? – Айко вопросительно вздернула подведенные брови. – Не хотелось бы вас разочаровывать, но, похоже, этот человек вообще не придет.

Скарлетт в сотый, кажется, раз за вечер бросила взгляд на дверь, все еще надеясь увидеть входящего Хулиана, и вдруг поняла, что ждать дольше нет смысла. Она решительно встала со стула.

– Стало быть, вам все же наскучило сидеть здесь сложа руки? – спросила Айко и, прижав к себе записную книжку, грациозно поднялась с места.

Тут дверь таверны снова распахнулась. Вошли две хихикающие молодые женщины, а за ними показался человек, которого Скарлетт хотела видеть меньше всех. Он ворвался внутрь, как зловонный вихрь, взлохмаченный, в перепачканной черной одежде и заляпанных грязью ботинках. Его темные брюки были основательно помяты, как будто он в них спал, сюртука не было вовсе.