– Пойдемте.
– Я отворачиваюсь, делаю шаг вперед, но, конечно же, твоя сестра так просто не отказывается от возможности унизить меня, поэтому громко добавляет:

– Ник, а давай купим эту куклу? Я думаю, она очень похожа на Кэролайн. Правда?
– Я не оборачиваюсь, я все также стою спиной, сжимая и разжимая замерзшие пальцы. На глаза наворачиваются слезы, но я упорно убеждаю себя, что это из-за холода и ветра, а не потому, что я дико боюсь, что ты все же уступишь сестре и купишь эту проклятую куклу, так больно похожую на меня.

– Не вижу ничего похожего. Идем, Ребекка. Кэролайн, в отличии от тебя, не играет в куклы.
– Я облегченно прикрываю глаза и выдыхаю, но как оказывается чересчур рано…

– Но ты ведь сам называешь ее куколкой, Ник. Конечно похоже.

– Как я ее называю, тебя, Ребекка, не касается! Ты это поняла? Рискни только ее так назвать!
– Я быстро оборачиваюсь, беру тебя за руку, потому что в твоем голосе звучит металл, и я очень хочу уберечь тебя от необдуманных поступков. Но ты вырываешь ладонь, отходишь на несколько шагов и устало произносишь: - Знаете что, вы мне уже обе костью в горле торчите! Сколько можно? Идемте домой.
– Ты идешь вперед, Ребекка прожигает меня ненавидящим взглядом и быстро следует за тобой, я же медленно плетусь на приличном расстоянии. Можно сказать, что сегодня я выиграла бой, но война лишь предстоит, и у меня, наверное, чересчур мало шансов победить в ней твою сестру.

***

Утро начинается с крика на первом этаже. Сначала я не понимаю, что происходит, но потом резко сажусь в постели, понимая, что кричит Блайт, которая вернулась к работе уже почти две недели назад, но предусмотрительно старается как можно реже показываться на глаза твоей сестре. Если Кол проводит все время наверстывая упущенное и редко появляясь дома, Финн погружен сам в себя и, кажется, живет на чердаке, настолько редко я его вижу, а Элайджа никогда не опустится до нападения на женщину, живущую в этом доме, то Ребекка часто просто развлекалась, пугая несчастную Блайт.

Я больше не отвлекаюсь на праздные размышления, быстро вскакиваю, набрасываю на голое тело короткий халат, висящий на спинке стула и быстро выскакиваю в коридор, искренне надеясь, что ничего серьезного не происходит, и ты успеешь прийти мне на помощь прежде, чем твоя сестра оторвет мне голову.

========== Глава 31. Странная реакция ==========

Толкнуть Ребекку оказалось плохой идеей, но по другому оторвать ее, вцепившуюся в шею Блайт, у меня не получается. Твоя сестра падает на столик, локтем сталкивая с него вазу и фарфоровый сервиз, и комната наполняется перезвоном битого стекла. Я не смотрю на Ребекку, просто приседаю возле Блайт, протягиваю ей свое прокушенное запястье, и она послушно делает несколько глотков, не задавая лишних вопросов.

– Уходи.
– Я помогаю ей подняться и подталкиваю к кухне. Сама же туже затягиваю пояс халата, смотрю на Ребекку, которая наконец-то поднялась со столика и сейчас напоминает мне хищника, готового разорвать жертву на части. Жертвой, по видимости, она выбирает меня, поэтому я пытаюсь как можно более миролюбиво произнести: - Клаус дорожит Блайт. Не стоит злить его.
– С этими словами я разворачиваюсь, чтобы подняться к себе в комнату и переодеться, делаю несколько шагов…

Удар оказывается настолько сильным, что я даже не успеваю вскрикнуть, со всей силы ударяясь головой о стену, чувствуя, как мгновенно начинает течь кровь, пачкая волосы и тонкой струйкой стекая по виску. Я медленно сползаю по стене, оставляя на ее белой поверхности кровавую полосу. Рана затягивается быстро, в глазах уже не так темно, но Ребекка не дает мне времени очнуться, присаживается возле меня на корточки и быстрым движением сжимает пальцы у меня на шее.

– Ник может даже и огорчится немного, если я тебя убью. Но он забудется быстро, а я избавлюсь от тебя и от твоих поучений. Видеть тебя больше не могу.
– Твоя сестра еще сильнее сжимает пальцы, так легко перехватывая мою ладонь, которой я пытаюсь оттолкнуть ее руку. Я чувствую как пекут легкие, как начинают слезиться глаза. Конечно она не убьет меня так, но от этого ощущения не становятся приятнее. Когда я чувствую, что вот-вот просто провалюсь в темноту, пальцы исчезают, и я несколько секунд жадно глотаю ртом воздух, рассеянно вслушиваясь в голоса, разносящиеся совсем рядом.

– Да что же вы все с ней носитесь?!

– Ребекка, иди к себе. Надеюсь, что Никлаус не узнает об этой ситуации. Ты и так испытываешь его терпение.
– Я узнаю голос Элайджи, облегченно вздыхаю, осознавая, что теперь я в безопасности, но так и не открывая прикрытые веки, чересчур измученная последними событиями. Через мгновение я слышу злое шипение и стук каблуков по мрамору.
– Как ты? Мне жаль, Кэролайн. Ребекка чересчур не любит делить внимание Клауса с кем-либо.
– Твой брат подхватывает меня на руки, я же продолжаю молчать, хотя и открываю глаза, пытаясь взглядом передать благодарность. Элайджа понимающе кивает, позволяя мне не отвечать, а просто бессильно обмякнуть в его объятиях.

***

– Выпей, станет лучше.
– Я благодарно улыбаюсь, принимая из рук Элайджи стакан, наполненный кровью. Пока он ходил за ним, я успела немного успокоиться и теперь сижу, облокотившись об изголовье кровати.

– Спасибо… за все.
– Я делаю короткий глоток, не решаясь поднять взгляд, а все продолжая смотреть по сторонам. Мне стыдно, что Элайджа стал свидетелем утренней сцены.
– И извини, я не хотела провоцировать Ребекку.

– Тебе не стоит извиняться. Я ведь уже говорил, что Ребекка очень ревностно относиться к вниманию Никлауса. Вот поэтому она так ведет себя.
– Я утвердительно киваю головой, хотя на самом деле не понимаю ничего. Я никогда не думала, что твоя сестра настолько возненавидит меня по той странной причине, что я иногда отнимаю у нее маленькие крупицы твоего внимания. Слезы снова наворачиваются на глаза, и я зло жмурюсь, потому то мне надоело плакать, я устала даже самой себе казаться слабой и беспомощной. Чтобы скрыть свое состояние я низко опускаю голову, подношу к губам стакан, но Элайджа понимает все, вынимает его из моих дрожащих рук, ставит на столик и произносит: - Все не так плохо, Кэролайн. Со временем даже Ребекка привыкнет. Все будет хорошо.
– Элайджа берет меня за руку и аккуратно сжимает пальцы, как будто пытаясь через это пожатие передать мне немного силы, уверить, что все не так плохо, как кажется. Я несколько мгновений просто смотрю на наши переплетенные пальцы, осознавая, что сейчас, здесь я переживаю то редчайшее для меня мгновение дружеского участия. Так редко за годы, проведенные с тобой, меня просто кто-то держал за руку, так мало людей решалось просто заговорить со мной, ведь для этого необходимо было пойти против тебя, коснуться к “вещи”, принадлежащей тебе. И я с одной стороны жутко боюсь твоего гнева, ведь ты никогда не понимаешь, что я отчаянно нуждаюсь в дружеских отношениях, в поддержке и понимании, а с другой - мне яростно хочется просто зарыдать, уткнуться кому-то в плечо и почувствовать каково это, когда тебе дают возможность так глупо и по-детски проявить боль. В итоге я просто пожимаю руку Элайджи в ответ, улыбаюсь сквозь слезы, но все же так и не могу сдержать истеричный всхлип, вырывающийся из груди. Уже через секунду Элайджа привлекает меня к себе, и я сжимаю пальцы на ткани дорогого пиджака, прячу лицо на его плече и выплакиваю, кажется, все накопившиеся за последние годы слезы.