***

– Привет. Это Либби. Ты не ответил, так что оставлю сообщение здесь. Моя резервная группа замечательная. Ребята очень милые. Не такие, как твои, но похожи. Я была на своем первом ток-шоу. По ощущениям - как полнейшая подделка. Но опять же, актриса, которая выступала до меня, была настолько недалекой, что интерн буквально тыкал пальцами ей в лицо, чтобы заставить хоть как-то реагировать. Хотя после этого она очнулась. Дыхание ведущего пахло тапиокой. И это странно. Я никогда даже не пробовала тапиоку. Откуда мне известно, как она пахнет? Но эта мысль первой пришла в голову, когда учуяла тот запах. В любом случае, пойду спать.

***

– Черт, афтерпати такие громкие. Прости, Либс, пропустил твой звонок. Включил звук рингтона по максимуму, и всё равно не услышал. Уип записал шоу на DVR в автобусе. Ты была невероятна. Хотя мне не по душе то, как тапиока-парень смотрел на твою грудь. В следующий раз, когда буду на этом шоу, могу случайно врезать ему по яйцам. Либби, правда, я...

***

– У тебя ужасная мобильная связь. Я услышала только что-то на счет Уипа, невероятно и яйца. А затем всё оборвалось. Не уверена, что хочу знать. Вру. Хочу. Скажи мне, что ты еще не перепрофилировался на яйца. О, и передавай привет ребятам. Мне пора.

***

– Связь со штатами здесь - отстой. Не могу дозвониться в половине случаев. И... Ребята, вы не заткнетесь? Я говорю по телефону. Прости. Я пытаюсь найти приватное место. Перезвоню, когда вернусь в свой номер, но разница во времени - тоже пиздец. Уверен, ты спишь прямо сейчас. Дерьмо. Обрывается... Я...

***

– Пытаться созвониться - какой-то гиблый номер, угу? Может, попытаемся поговорить, когда все уляжется? И... ну, если мы и вправду решили взять время на то, чтобы понять себя, возможно, нам пока что не стоит разговаривать так много. Не то чтобы я не хочу с тобой говорить. Просто... Мы оба заняты. Я мямлю, потому лучше положу трубку прямо сейчас. Береги себя, Киллиан.

***

Я прослушиваю ее последнее сообщение трижды. И легче всё не становится. Я ее потерял. Не знаю, это из-за того, что отослал ее или потому что она попросту осознала, что не испытывает ко мне столь же сильных чувств, как я к ней.

Мне хочется спросить - нет, потребовать, - чтобы она мне рассказала. Хочется прояснить это и угомониться. Но я не могу сделать этого по телефону. И не могу покинуть тур. Не могу так поступить с ребятами.

Мой большой палец постукивает по краю телефона, когда думаю, что сказать.

«Я пока что отпущу тебя. Но пиши мне, если что-нибудь понадобится. К.»

Когда она не отвечает на мое сообщение, я бросаю телефон в другой конец комнаты. Дверь гримерки открывается перед ударом, и телефон попадает в центр груди Джакса. Он хмурится на мобильник, который загремел на пол, а затем смотрит снова на меня.

– Фанаты ждут встречи с тобой, чтобы поприветствовать.

И словно подтверждая его слова, группа женщин у него за спиной машет руками и хихикает. Их улыбки нетерпеливы и все направлены ко мне. Все они блондинки, все красивы, они шепчутся на языке, который я не понимаю. На норвежском. Мы в Норвегии.

Я тру ноющее место в груди. Черт. Мне нужно прекратить преследовать Либби. Она занята обустройством своей жизни. Жизни, которую я отправил ее строить. Моя же жизнь здесь. Нужно делать то, что я всегда делал. Я жил без нее и был в порядке в течение двадцати шести лет. И могу выжить сейчас.

– Верно, - я наклеиваю на лицо улыбку и не снимаю ее. Не хочу касаться этих женщин. От одной мысли меня тошнит. Но я могу сыграть гостеприимного хозяина. Могу сделать это ради ребят.
– Добро пожаловать, дамы.

Либби

Я устала. Так устала, что половину времени не помню, где нахожусь. Всё как в тумане. Я живу в этом странном облаке, заполненном кучей незнакомцев и наигранных улыбок - моих фальшивых улыбок. Я раздаю их, словно политик агитационные значки. И чувствую себя при этом крайне мерзко.

Теперь я сама по себе. Но не так, как было, когда умерли мои родители, и я ощущала себя совершенно одинокой. Неважно, что вокруг меня толпы народа, а мой график забит. У меня нет того единственного человека, которого я хочу видеть рядом. Черт, я даже скучаю по ребятам. Сильно.

Моя резервная группа замечательная. Но они не настоящие друзья. Когда работа завершается, они направляются домой к семьям. А Скотти – мужчина, обитающий сам по себе. Странным образом он сильно похож на меня. Не застенчивый, не антисоциальный, нет, скорее просто самодостаточный и ценящий личное пространство. Я, конечно, не могу бросаться в него камнями. Но он никак не идеальный компаньон.

– Всегда так?
– спрашиваю у него, когда уходим с очередной вечеринки на холмах.

Дом был красив до того, что перехватывало дух, а люди даже еще более впечатляющие. Я встретила нескольких актеров, фильмы с которыми смотрела с детства и тех, которые стали популярны совсем недавно. Так много великолепных людей, что я даже не знала, что делать с собой или что сказать. Не то чтобы мне вообще нужно было много разговаривать. Большинство этих людей любят слушать свою болтовню.