Что не так со мной, раз я нуждаюсь в том, чтобы быть кому-то нужным?

К тому времени, как я дохожу до зала репетиций, созданного в каком-то конференц-руме, ярость во всю струится по моим венам. Я сказал то, что должен был сказать, чтобы Либби уехала. Вот только сейчас осознаю, что хотел, чтобы она спорила со мной так же яростно, как делает это всегда. Я хотел, чтобы она выбрала меня. Насколько же это эгоистично?

Я поступил правильно. Она будет вдали от суровых пересудов во время тура. Люди не увидят в ней мою девушку, но узрят ее собственный талант.

Я подключаю гитару. Сильно качаю головой и дважды ударяю медиатором по струнам.

– Черт с ним, - рычу я.

– Кто-то не в настроении, - говорит Уип, стоя в дверях. Он подходит и занимает место за барабанами.
– Что напало на твой зад?

– Либби не поедет с нами в Европу.

– Почему? Из-за прошлой ночи?
– он качает головой и ударяет по тарелке.
– Это хрень какая-то. Ты согласен с этим?

Нет, не согласен. Я едва сдерживаюсь.

– Она так хочет. Скотти возьмет ее под свое крыло, - на вкус слова, как пепел.

Уип смотрит на меня.

– Это она так сказала? Она сказала: "Киллиан, я хочу бросить твою задницу и уехать со Скотти в поисках собственной славы?".

– Нет, - бормочу я.
– Она не говорила такого, - я поворачиваюсь к нему и хватаю новый медиатор.
– Она... Я подтолкнул ее.

– Чувак, я не думаю...

– Всё кончено, - я включаю гитару и добавляю звук на максимум.
– Ты собираешься играть или продолжишь доставать меня этими вопросами?

– Разумеется, - говорит Уип, вертя в руке палочки.
– Давай играть.

Но всё далеко не так хорошо. Я не могу сыграть больше нескольких аккордов до того, как снова резко вскакиваю на ноги. Мои пальцы шарят по струнам. Я не могу играть. Не хочу, блядь, играть. На сей раз гнев душит меня. Я не могу дышать. Не могу думать. Я едва понимаю, как сбрасываю с себя ремень гитары. Telecaster в руке ударяется о пол с удовлетворительным треском и оглушительной вибрацией.

Гитара разбивается, моя грудь вздымается, но я не чувствую себя лучше. Даже на капельку.

Уип подходит ко мне, разглядывая нанесенный ущерб.

– Думаю, сегодня мы не будем играть. Давай. Полечимся виски, как и положено рок-звездам.

Либби не понравилось бы, что я напьюсь. Но Либби не будет рядом завтра. Я прижимаю пальцы к раскалывающемуся от боли лбу.

– Ага, выпивка кажется хорошим вариантом.

Возвращаюсь к Либби посреди ночи, она спит, и я сворачиваюсьрядом с ней. Мне так приятно ощущать ее, что почти не могу вынести тот факт, что после отъезда девушки я не смогу к ней прикасаться.

Мысль пронзает меня, будто комета, воспаляя внутренности. Я, должно быть, издаю какой-то звук, так как она вздрагивает, ее голос тих, когда девушка сонно бормочет:

– Киллиан?

Она поворачивается в моих объятиях, ее тело теплое, пальцы касаются моего лба. Я собирался позволить ей спать дальше, но не могу. Мои ладони скользят к ее щекам.

– Дай мне это, - шепчу я.
– Прежде чем уйдешь. Мне нужно это.

Я накрываю ее губы своими. Целовать ее подобно возвращению домой, но у меня никогда не было настоящего дома. Не знаю, является это чувство чего-то правильного домом или нет. Прямо сейчас оно сильнее, с оттенком отчаянья. Я в отчаянии из-за нее. Ее вкус, то, как она движется, тихие звуки и вздохи, срывающиеся с ее уст.

Нет никого похожего на нее. И никогда не будет. Теперь я это понимаю. Возможно, всегда понимал, но сейчас кажется, будто я открываю что-то слишком поздно.

Либби движется напротив моего тела, просыпаясь в моих объятиях, и целует меня в ответ, ее руки бродят по моим предплечьям, шее, спине, словно она не может найти им место. Мы движемся неспешно, растягивая момент, запоминая друг друга. Я наклоняю голову и открываю ее рот шире, углубляя поцелуй, беру больше. Мне нужно всё это.

Кровать скрипит, когда перекатываюсь поверх Либс и размещаюсь между ее бедер. Она ахает мне в рот, и я глотаю ее дыхание. Хочу этого, и прямо сейчас мне даже на половину недостаточно всего. Отрываясь от ее губ, я откидываюсь назад, чтобы стянуть ее футболку через голову. На ней моя футболка. Потертая старая вещь, которую носил на пляж в начале нашего знакомства. Должно быть, она значит что-то для Либби, раз девушка постоянно ее носит.

Я тяну за подол. И она оказывается голой подо мной. Мои руки порхают по ее атласной коже. Идеально.

Во тьме я составляю карту ее тела своими пальцами и губами, целую вдоль ее изящную шею, линии ключицы. Я трачу время на места, о которых часто забывал - центр ее груди, где чувствуется биение сердца, мягкий, ароматный изгиб ее груди.

Кожа на внутренней стороне руки похожа на чистый шелк, Либби дрожит, когда я провожу кончиком языка линию до ее локтя. Она выдыхает мое имя, ее пальцы зарываются в мои волосы и массируют напряженное место на затылке. Ее бедра широко раздвигаются подо мной, а тело кажется податливым. Влажное тепло ее киски прижимается к моей груди, взывая о внимании.