Он понимает, что это предупреждение. Прищуривает глаза.

– Мы вынуждены отложить рекламную активность до тех пор, пока у Марло заживет лицо. Тысячи долларов выброшены на ветер из-за отмены его выступлений.

– Вам, вероятно, стоит поговорить с ним о его поведении. Назначить ему социального смотрителя, чтобы он мог подумать о своих грехах.

– Считаете, что это забавно, мистер Джеймс?
– Смит №2 стучит золотой ручкой по столу, будто пытаясь привлечь мое внимание.
– Потому что, уверяю вас, лейблу не смешно.

– Нет, - соглашаюсь я.
– Они заметают попытку сексуального насилия под стол. Браво!

– Если не упоминать о том, - вставляет Смит №1, - что вы повредили вашу руку.

Я отказываюсь двигать моими забинтованными пальцами у них на виду.

– Всё нормально.

– Она застрахована на миллион долларов, мистер Джеймс, - Смит №1 пихает стопку документов в мою сторону, словно я стану читать их.
– Выплата уже поступила.

Я смеюсь, снова на краткий миг ощущая раздражение, а затем ловлю взгляд Скотти. До этого момента он сидел расслабленно, почти развалившись на кресле. Хотя Смиты одеты в Армани, строгий костюм Скотти заставляет их выглядеть разгильдяями на фоне его древесно-угольного пошитого на заказ наряда от Gieves&Hawkes, что на Стиви-Роу. Мой отец покупает там вещи, и его стандарты лишь на каплю ниже стандартов Скотти.

Внешний вид этого парня - своеобразная форма запугивания. Кажется, будто Скотти ничего не боится, и этот образ лишь всё усугубляет.

– Марло - однодневка, - скучающе произносит Скотти.
– И всё же вы находитесь здесь, оскорбляете высокоприбыльного клиента. Полагаю, вам стоит компенсировать потраченное им впустую время на данную встречу и направить свои усилия на то, чтобы лучше использовать шумиху вокруг этой истории.

Смит и Смит в унисон моргают. Смит №1 испускает смешок.

– Мистер Джеймс по контракту...

– У мистера Джеймса только в Твиттере пятьдесят миллионов фолловеров.

Это новость даже для меня. Но я присоединяюсь к Скотти и бросаю на них долгий взгляд в духе "Что скажете теперь, сучки?". Всё, что угодно, лишь бы заставить их слезть с моей спины и отстать от Либби.

Скотти встает с кресла.

– Ни один из которых не оценил бы его чрезмерно жестокое обращение. Никогда не недооценивайте власть социальных сетей или силу шумихи среди фанатов. А теперь простите нас, господа. У моего клиента назначен концерт.

Холодные глаза Смита №2 следят за нашими движениями.

– Говорите какие угодно завуалированные угрозы, мистер Скотт. Но у нас есть порядок. Больше никаких опрометчивых поступков, или же будут последствия.

– Эти двое - такая заноза в заднице, - ворчу, пока идем обратно в мой люкс.

– Они правы, ты знаешь, - лазерный взгляд Скотти бросает молнию в мою сторону.
– То, что ты сделал, было глупо. По всем фронтам.

– Какого хрена?
– я сердито гляжу на него.
– На самом деле ты на их стороне?

Он на мгновение останавливается, поворачиваясь ко мне лицом. Мы одного роста и наши глаза на одном уровне.

– Ты связан контрактом. Они могут усложнить твою жизнь и безусловно они могут заблокировать для Либби все возможные шансы в данной сфере, если решат так. Они заинтересованы в контракте с ней. Но сейчас у них появились проблемы с пиаром в результате твоего взрыва.

Мое сердце пропускает удар, холодная волна заполняет вены. Меня не волнуют возможные санкции в мой адрес. Но я ощущаю сожаление от мысли, что будущее Либерти теперь под вопросом.

– Отбрось это в сторону, - продолжает он.
– Тебе удалось снова вернуть «Килл-Джон» в центр внимания, хоть и не тем, что группа вновь объединилась, а скорее грустной шуткой о том, что Киллиан Джеймс взорвался от ревностного гнева, так как Марло, новая сексуальная - молодая - восходящая звезда, распускал руки рядом с какой-то телкой.

– Эй, - я делаю шаг ближе.
– Не называй так Либби.

– Не я назвал ее так. А они.

– Думаешь, мне стоило просто оставить всё это дерьмо?

– Нет. Если бы я был на твоем месте, то сделал бы то же самое. Я бы хотел оторвать его крошечные шары и затолкать ему в горло. Но это не меняет того факта, что нам нужно всё исправить. И быстро.

– Дерьмо, - упирая руки в бедра, я наклоняю голову и пытаюсь успокоить дыхание.
– Как?

Скотти не размышляет ни секунды.

– Убери ее из тура.

– Нет, - мой громкий ответ отдается эхом по коридору.
– Она подумает, что мы ее наказываем.

– Это просто вопрос твоего страха и ее эго. Реальность такова, что она будет несчастна от всех этих появившихся предположений, вы двое постоянно будете под микроскопом. Однакоесли бы она была сама по себе…