– Приветствую всех! – сказал директор школы. – Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Мне надо многое вам сказать. Начнем с самого важного и серьезного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждет отменное пиршество.

Дамблдор кашлянул и продолжил:

– Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана – дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером они производили обыск в «Хогвартс–Экспрессе». – Директор сделал многозначительную паузу. – Они будут стоять у всех выходов с территории школы, и пока они здесь, запомните хорошенько! Никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведешь ни переодеванием, ни какими-либо еще фокусами, не помогут даже мантии-невидимки. Дементоров тщетно умолять, тщетно просить прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого, не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорил со старостами факультетов и двумя нашими новыми старостами школы, они будут следить, чтобы никто никогда не затевал с дементорами опасной игры.

Дамблдор опять замолчал, окинул внимательным взглядом сидящих – никто не шелохнулся, не произнес ни слова.

У меня в голове пронёсся табун матерных мыслей.

– Закончу на более приятной ноте, – продолжил Дамблдор. – Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя защиты от темных искусств.

Послышались редкие хлопки, известие было принято без особого энтузиазма.

– Что касается второго назначения, – вновь заговорил Дамблдор после того, как стихли жидкие аплодисменты, – должен, к сожалению, напомнить, что профессор Кеттлберн, наш специалист по уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него руками и ногами. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласился принять сам Рубеус Хагрид. Он будет совмещать работу лесничего с преподаванием.

– Вообще полный абсурд, – вслух возмутился я. – Лесник-алкаш, который даже не закончил школу, будет преподавать УЗМС! Дементоры будут охранять нас, словно мы опасные преступники, а не дети! Дамблдор с Фаджем на пару совсем на голову стукнутые?!

Многие со мной согласились, но были единицы, которые были возмущены, считая Дамблдора чуть ли не святым.

Примечание к части

* - реальная история, рассказанная ветераном ВОВ, родом из Белоруссии и оставшемся жить в Сталинграде.

Глава 14

С утра староста выдал нам расписание занятий, и моё выглядело до жути странно.

Понедельник:

9:00 – Нумерология

9:00 – УЗМС

Обед

13:00 – Древние руны

– Габриэль – это что за ерунда? – спросил я у старосты.

– Что такое, Адамс? – спросил Габриэль Трумэн.

– Ты видел моё расписание?

Я пододвинул листок Трумэну. Он внимательно осмотрел его и нахмурился.

– Долбанная Макгонагалл! – выругался Трумэн. – Вечно она расписание составляет через задницу! Но стоит заметить, что мало кто берёт для изучения руны и нумерологию, и не припомню, чтобы вместе с ними брали ещё и УЗМС. Надо обратиться к декану Спраут. Адамс, рекомендую тебе отказаться от одного из предметов.

– Придётся. Я же не могу разорваться на два маленьких Гарри…

Габриэль рассмеялся.

– Куда уж тебе разрываться, ты и так мелкий, – прокомментировал Трумэн.

Пришлось наведаться к Спраут и отказаться от УЗМС. Этот предмет хоть и полезный, но учитывая, что его будет вести безграмотный, косноязычный лесник и он идёт одновременно с более нужной нумерологией, выбор становится очевидным. Ничего, изучу УЗМС сам по книгам, всё равно не собираюсь разводить магическое зверьё.

На нумерологии, которую преподаёт Септима Вектор, довольно строгая черноволосая женщина слегка за сорок лет и древних рунах, преподавателем которой является Батшеда Бабблинг, черноволосая кудрявая женщина примерно того же возраста, что и Вектор, напоминающая еврейку, ходили одни и те же студенты, причём нас там было очень мало. Из Гриффиндорцев присутствовала лишь Гермиона Грейнджер. Ещё было трое студентов Райвенкло. Из Пуффендуйцев я был единственным, выбравшим эти предметы. Но что больше удивило – из Слизеринцев никто не выбрал эти предметы для изучения.

Вводные уроки показали перспективы новых занятий, и я обрадовался, что сделал правильный выбор. Про руны и так уже знал, что они очень полезны для создания артефактов, но вначале мы будем учиться лишь их читать, будем переводить старинные тексты, написанные рунами. То, что я разбирал на втором курсе – оказывается – это уже внешкольная программа или же предназначена для дополнительного факультатива по артефакторике. Я как всегда сработал в своём репертуаре, перепрыгнув от простого к супер сложному и вернувшись обратно к азам.

Нумерология оказалась не менее полезной. Это оказался сплав волшебной алгебры и геометрии, физики и чёрт знает чего. Эта наука позволяет строить прогнозы на будущее, рассчитывать новые зелья и заклинания, разбирать на составляющие проклятья. На старших курсах мы будем изучать, правда, лишь в теории, работу разных амулетов, ознакомимся с теорией аппарации и порталов, теорией создания порт-ключей. То есть, выбрав для изучения этот предмет, я поступил в крайней степени разумно.

Лишь после уроков удалось вспомнить о договорённости с Блэком о поимке Петтигрю. Я стал наблюдать за Роном Уизли, но без амулета отвода глаз, который остался у Сириуса, это было сделать довольно сложно. Я понял, что так ничего не получится, и решил действовать иначе.

Написал записку, зачаровал её на доставку адресату. Это довольно простые чары, используемые студентами для обмена записками, начиная с первого курса.

Я знаю, что ты делала в прошлом году…

Приходи одна сегодня в восемь вечера в туалет плаксы Миртл.

Во время ужина незаметно отправил записку адресату, когда все школьники толпой вваливались в Большой зал. Бумажка залетела прямиком в карман Джинни Уизли.

Девочка почувствовала это и насторожено запустила руку в карман. Она вытащила и развернула записку. После прочтения девочка мгновенно перестала быть весёлой и жизнерадостной, резко побледнела и стала судорожно озираться вокруг.