Дальше мы посетили магазин мантий. Следующим пунктом была аптека.

***

В последний день каникул меня разбудил приглушённый голос Блэка. Я раскрыл сквозное зеркало и с удивлением стал рассматривать незнакомого гладко выбритого мужчину с длинными каштановыми волосами.

– Привет, мелкий, – сказал незнакомец голосом Сириуса Блэка. – Что, не узнал?

– Привет, Сириус. Честно говоря, совершенно не узнал. Ты сделал пластику?

– Ага, как ты и советовал, – ухмыльнулся Блэк. – Отправился в Южную Корею, сделал пластическую операцию в магловской клинике, потом стёр целителям память. Подлечился Рябиновым отваром и отправился в ЮАР. Там сделал новые документы. Я теперь не Сириус Блэк, а Африканский волшебник Джон Смит.

– Оригинально…

На самом деле ничего оригинального, Джон Смит – это как в России Иван Иванов.

– Волосы покрасил?

– Не совсем, – ответил Блэк. – Заказал в ЮАР зелье, перекрашивающее волосы на постоянной основе, я теперь всегда буду таким. Конечно, жаль мои шикарные чёрные волосы, но лучше так.

– Уверен, теперь тебя внешне никто из знакомых не опознает, если не заговоришь с ними.

– Тебе из Африки привезти что-нибудь? – спросил Блэк.

– Конечно. Патронов для автомата, и побольше.

– Понял, сделаю, – ответил Блэк. – Увидимся в Хогсмите. Вас с третьего курса должны по выходным выпускать прогуляться в эту деревушку.

– Ты что, собираешься там жить?

– А почему бы и нет? – Блэк усмехнулся. – Полагаю, ничего странного не будет в том, что некий молодой волшебник по имени Джон Смит из ЮАР арендует дом в Хогсмите и будет там жить.

– На редкость умная мысль. Сириус, ты меня с каждым разом всё больше радуешь.

– Ты же поможешь мне поймать предателя? – серьёзно спросил Блэк.

– Сириус, мы уже обо всём договорились. Помогу, чем смогу.

***

Первого сентября я отправился в Хогвартс. На платформе 9 3/4 было как всегда шумно. Я нашёл купе, в котором уже сидели Джастин Финч-Флетчли и Эрни Макмиллан, мы поприветствовали друг друга и с радостью стали делиться новостями о проведённом лете. Вскоре к нам присоединилась Ханна Аббот, хорошенькая кареглазая девочка-блондинка с нашего факультета, которая дружила с Эрни.

Я достал игральные карты, и мы вчетвером стали играть в переводного дурака.

Погода за окном портилась, небо заволокло тучами, завыл ветер и начался ливень. Вскоре всё заволокло туманом и стемнело, в вагоне включилось освещение.

Поезд ехал все медленнее. Шум двигателя утих, зато ветер и дождь за окном как будто усилились.

Дети из любопытства начали выглядывать из своих купе.

Поезд дернулся и остановился. Судя по звукам в вагоне, с полок посыпались вещи. Неожиданно погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму.

– Что случилось? – обеспокоено спросила Ханна.

– Странно, нам же ещё до Хогвартса долго ехать, – заметил Эрни.

– Может что-то сломалось? – предположил Джастин.

– Надо спросить у старшекурсников, – предложила Аббот.

– Сидите спокойно, сейчас по темноте не стоит метаться по тамбуру. Там таких же энтузиастов будет десяток на квадратный метр. Лучше пусть кто-нибудь наколдует Люмос.

Темнота и завывающий за окном ветер нагоняли страх. Дети стали бродить по тамбуру и заглядывать в купе с вопросами: «Вы знаете что случилось? Может дойти до машиниста?».

Эрни достал волшебную палочку и наколдовал на кончике шарик света, немного разогнавший тьму.

Вдруг вдалеке раздались истошные крики детей.

– Ой, что происходит? – вцепившись в меня стальной хваткой, дрожащим голосом спросила Ханна.

– Спокойствие, только спокойствие.

Свободной рукой успокаивающе погладил девочку по голове.

– Может сходить, посмотреть, что там? – предложил Эрни.

– Сиди на месте и не вздумай высовываться. Мало ли, какая ерунда тут происходит!

За окном мелькнула долговязая фигура в длинной мантии с глубоким капюшоном. Когда это существо проходило мимо купе, всех присутствующих обдало стужей и перехватило дыхание. Казалось, что мороз пробирается под кожу и сжимает сердце. Накатила паника и беспричинный страх, в которой я распознал «паническую атаку».

Я вспомнил, как в прошлой жизни в 41-ом году немцы захватили село, в котором жила моя тётка, у которой я в это время жил. Я был примерно в таком же возрасте, что и сейчас, глупый, оттого чрезмерно смелый. Бегал к партизанам, носил им еду. Партизаны предложили мне взорвать Дом Культуры, там в тот день на киносеанс должно было собраться много немцев, а я как подросток не вызывал особого подозрения. Естественно, с радостью согласился.