Мне всё ясно. Я прекрасно понимаю, почему люди радуются, когда видят карлика. Потому что когда я хожу по улице и вижу другого карлика, я тоже радуюсь! А если увидеть сразу двоих карликов вместе, то можно вообще потерять голову от счастья. Сразу в голове проносятся мысли: «Божички, их двое! Надеюсь, они покажут трюк! Очень на это надеюсь». Я действительно радуюсь, когда вижу маленького человека, но не думаю об этом постоянно. Я не хожу с мыслями: «Я карлик, карлик, карлик». Нет, я считаю себя обычным человеком, и лишь в таких ситуациях, когда люди намеренно на этом заостряют внимание, вспоминаю о своём невысоком росте. Но когда люди видят вместе двух карликов противоположного пола, у них включается совсем иное восприятие. В головах проносятся мысли, вроде: «Божички! Да это же как «Нэшинэл Географикс» или «В мире животных», но по-настоящему. Тсс…Не говори ничего, а то спугнёшь, возможно, у них сейчас брачный период»!

– Сынок, ты проголодался? – спросила мама меня после того, как мы покинули госпиталь. – Как ты смотришь на то, чтобы посидеть в кафе?

– С удовольствием.

Мы сели в кафе быстрого питания, мама пошла за едой к стойке самообслуживания, а я занял свободный столик. Мимо проходил толстый мужчина с огромными моржовыми усами. Он на мгновение замер, показал в меня указательным пальцем и радостно улыбнулся.

– А где живут лилипуты? – вопросил он.

– В грибочке с дверью! – с сарказмом отвечаю ему.

– Гы! Эй, лилипут, сделай трюк! – сказал этот мужчина.

– Мужик, съешь пакет членов! И не маленький такой пакет, в который складывают еду на вынос, а съешь, большой такой семейный пакет, для крупных покупок в супермаркете! Запихай их все себе в рот... Просто полный рот членов, пока рожа не треснет, и сожри их все! Ты меня понял?!

Мужчина опешил, замолк и замер, словно суслик перед хищником. С каждым сказанным мной словом его глаза становились всё более навыкате, он распахнул рот в попытке выдавить из себя хотя бы одно слово и начал стремительно краснеть.

Тут к замершему толстяку подошла сухопарая дамочка, на лицо напоминающая кобылу.

– Вернон, что ты тут стоишь? – обратилась дама к толстяку. – Мы с Дадличкой тебя уже заждались.

Дама ухватила толстяка за руку и повела в сторону выхода.

– Мужик, – названный Верноном повернулся ко мне, – ну ты меня понял?!

Он покраснел ещё сильнее до состояния спелого помидора, я уж было подумал, что у толстяка носом пойдёт кровь.

– Вернон, что сказал тебе этот ненормальный? – не сбавляя децибелов, во всю мощь лёгких спросила дамочка, похожая на кобылу.

– И овса задай своей кобыле! – кричу им вслед. – А то расфыркалась на всё заведение, мешая приличным людям наслаждаться гамбургерами. Или объезди её, а то, небось, у неё вся грива мхом поросла, а ты без зеркала и не знаешь, что у тебя внизу! Так хоть расскажут…

Народ, который сидел вокруг в полнейшей тишине и, задержав дыхание, чтобы не пропустить ни слова из нашего, пусть будет, диалога, не выдержал и разразился громким истерическим смехом.

– Ты! – гневно завопил толстяк. – Да я… Да ты…

Он просверлил меня гневным взглядом, выпучив глаза и забавно шевеля своими огромными усами. Гневно сжимая кулаки, мужчина, видимо порывался надавать мне по лицу, но бить карликов и тем более детей-карликов – это очень плохо. За такое в приличной стране можно надолго сесть за решётку. Он сдержался, резко развернулся и быстро пошёл на выход, таща на буксире кажущуюся маленькой на его фоне жену-кобылу, которая стала демонстрировать аналогичную реакцию и хлопала ртом не хуже рыбы, выброшенной на берег.

– Сынок, всё нормально? – обеспокоенно спросила мама, вернувшаяся из соседнего зала. – Я слышала шум…

– Всё хорошо, просто одна парочка расистов решила, что они самые нормальные, а все остальные люди – мусор под их ногами.

– Они к тебе приставали? – беспокойно спросила мама.

– Мама, ты же меня знаешь, на меня где сядешь, там и выйдешь.

– То-то всё заведение смеялось, – с натугой улыбнувшись, сказала мама. – Я по смеху сразу поняла, что с тобой что-то приключилась и сразу примчалась.

– Без еды? Как так?!

– Ой, сейчас всё принесу.

Мама ушла в обратном направлении за подносом с едой.

Я уже не раз замечал, чтобы со мной произошла какая-то хрень, достаточно выйти из дома и ждать, что в очередной раз подтвердилось.

На следующий день я поехал в Косой переулок за покупками. Письмо из школы пришло ещё в начале августа, но как показывает опыт – после получения письма в течении ближайших дней в торговый квартал устремляются толпы школьников с родителями и там становится многолюдно. Поэтому решено было выждать некоторое время.