Виктор от отчаяния даже застонал:

– Ой, Рейна, давай остановимся – не будем начинать все сначала. – Однако, увидев, что девушка еще больше нахмурилась, явно собираясь все начинать заново, он поспешил продолжить: – Послушай, сейчас и без того много хлопот и разных важных дел. А потом, что бы ты сейчас ни чувствовала, – пути назад нет. Наше решение облегчит жизнь всему Ванахейму. Сегодня вечером мы обвенчаемся и лучше всего тебе с этим смириться.

Девушка помолчала, задумчиво перебирая пальцами густую шерсть волчицы, затем с неожиданным волнением спросила:

– Правда то, что ты мне говорил вчера у фьорда?

– О чем ты? – Виктор в недоумении посмотрел на нее.

Ее напряженный взгляд встретился с его глазами.

– Ты правда, христианин, конунг Виктор? Или ты солгал?

Обе женщины, и Рейна, и Сибил нетерпеливо ждали его ответа.

– Да, это правда, – ответил он. – Я тебе никогда не лгал, Рейна!

– Тогда почему же ты хочешь, чтобы мы стали мужем и женой по языческому обряду?

– А ты думаешь, что викинги поймут и примут другой обряд?

– Может и нет! – девушка упрямо сжала губы. – И все-таки. Я хотела бы, чтобы мы венчались и по-христиански.

– Но как же это сделать, Рейна?! – воскликнул Виктор, теряя терпение.

– Там в горах, живет монах Пелагиус, я приглашу его в поселок, чтобы он обвенчал нас.

– А ты подумала о том, как к этому отнесется моя дружина?

– А мне плевать!

Виктор посмотрел на девушку.

– Пожалуйста, лучше б тебе не плеваться! Особенно, если ты хочешь все-таки, чтоб монах пришел к нам. Не стоит так пренебрежительно относиться и к моим воинам, чтобы отправлять их из-за пиршественного стола за каким-то монахом.

Рейна встала с кровати и подошла вплотную к Виктору:

– Приглашать Пелагиуса поедем мы вдвоем, ты и я!

– Что!? – он засмеялся, пораженный ее нахальством. – Это что – новая шутка?

– Нет! – воскликнула она. – Но я не хочу, чтобы твои дружинники узнали, где живет монах! Иначе позже его могут убить!

Виктор улыбнулся:

– Выходит, что мне ты все-таки доверяешь? Я просто поражен таким доверием!

– Это тут не при чем! – гневно воскликнула она. – Просто я знаю, что у тебя не хватит мужества, чтобы обидеть старика – монаха или ягненка.

Виктор непроизвольно выругался. Слова Рейны оказались такими грубыми, что он растерялся.

Он схватил ее за руку и раздраженно рявкнул:

– Смотри Рейна, не пожалей о том, что слишком много смеешься надо мной! Хотя, если ты считаешь, что мужчина только тот, кто может обидеть монаха или ягненка, тогда ты права, я – не мужчина!

Они оба приготовились к дальнейшей перепалке. Виктор почувствовал как холодное бешенство застилает ему глаза мутной пеленой. Однако, в следующую секунду Сибил удивила их обоих. Она резко вскочила, стала между ними и яростно прошипела в лицо Рейне:

– Как же тебе не стыдно, госпожа! Ты оскорбляешь своего будущего мужа и упрекаешь его за доброту!

С этими словами, Сибил стремительно выскочила из опочивальни. А Виктор с удивлением увидел, что Рейна смутилась, опустила голову и закусила нижнюю губу, как всегда делала, если понимала, что ее наставница права.

– Ну так что, Рейна? – спросил он.

– Сибил права, – прошептала девушка пристыжен-то, старательно избегая его взгляда. – Я говорила в сердцах, а на самом деле хочу, чтобы именно ты поехал приглашать монаха, потому что уверена, что ты не причинишь ему зла.

– Ты считаешь это слабостью?

Ее ответ он еле расслышал, так как тихи были слова:

– Нет, это сила. Ты – единственный из всех, кто ею обладает.

И все-таки обида его не прошла. Он с легким сарказмом произнес:

– Угу! А когда мы с тобой вдвоем поедем, ты постараешься сбежать от меня.

Зря он это сказал! Легкая нить взаимопонимания мгновенно оборвалась. Яростно сверкнув глазами, Рейна отскочила назад и воскликнула:

– Ты ведь прекрасно знаешь, что я не могу покинуть тебя! У тебя в заложниках Рагар и Гаральд, из-за которых, в первую очередь, вся наша свадьба и затевается.

– И это единственная причина, Рейна? Она не обратила внимания на его вопрос и продолжала:

– Если бы мне удалось от тебя убежать, я бы навлекла смерть на брата и его товарища. А я не могу этого допустить. И кроме того, я дала клятву перед лицом Господа быть верной твоему народу.

– И мне… – добавил Виктор.

– Да… и тебе, викинг, хотя и против своей воли. Как бы то ни было я буду верна клятве.

– Рад слышать, Рейна, что для тебя хоть что-то свято, – не удержался он от шпильки в ее адрес. Затем решив, что наступил подходящий момент для перемены разговора, кивнул: – Ладно, мы поедем вдвоем в горы приглашать твоего монаха! Ну, теперь твоя душенька довольна?