— Вы, люди, слышите? Ваш Король все это время использовал вас как марионеток. Или я неправ, Ваше Величество?

В сердца присутствующих закралось сомнение. Их оживленный шепот перешел в громкие дебаты. Бедняки были первыми, кто попытался снять маски. Но…

— Не могу снять!

— Я тоже!

— Они не снимаются! Почему?!

— Что происходит?!

Такого раньше никогда не случалось, и паника поднялась среди и без того напуганных горожан. А предводитель королевства лишь ликующе выпрямился, и его слова прозвучали в голове каждого. Даже люди за пределами замка слышали его голос. Его слышали абсолютно все, кто носил маски, вырезанные из древесины Святой Ивы.

«Верно! Вам никогда не освободиться из моих силков, глупцы! — его зловещий смех разливался по королевству, заставляя весь мир впасть в хаос. Лера не могла слышать его речь, но, судя по реакции горожан, ничего хорошего его слова не предвещали. — Ха-ха-ха! Вы же сами отдались в мои руки! Но теперь уже слишком поздно и никому из вас не спастись!»

Внезапно грянул гром, все окна во дворце распахнулись от порыва ветра, и холодный воздух заставил всех задрожать. Горожане начали испуганно разбегаться по углам. Как ни горько это признавать, но сейчас они напоминали мышей, пытающихся сбежать с тонущего корабля. Вот только корабль уже больше чем наполовину погрузился в воду.

Даже стражники вдруг перестали удерживать Леру и Дариуса с Илларионом. Внезапный страх заставил даже их бросить все и отправиться за спасением. Среди разбегающихся людей Лера вдруг заметила близняшек, с отчаяньем вцепившихся друг в друга.

— Стефан, Стеффи!

Дети сначала удивленно покосились в ее сторону, но затем девочка сорвала с лица маску и побежала к ним.

— Лера!

Они тут же потянулись к ней. Теперь все трое стояли, обнявшись, среди царившего вокруг хаоса. И что бы их не ожидало впереди, это уже не так сильно пугало.

— Лера, неужели это была ты? — спросил Стефан. И неизвестно, чего в его голосе было больше: осуждения или восхищения.

— Мы ничего не понимаем, Лера! — заплаканно говорила Стеффи. — Мы с Риком разделились, когда все это началось и…

— Не переживай, с ним все в порядке, — Лера вытерла слезы своей новой подруги. — Я видела его в пекарне.

— А что же будет с нами? Неужели мы…

— Нет! — тут же оборвала их девочка. — Я чувствую, что владелица мира на вашей стороне, а это самое главное. Значит, она не позволит случиться катастрофе.

Близняшки не совсем поняли, о чем она, но все же слова Леры вселили в их сердца надежду.

Смех Короля вдруг резко оборвался. В ту же секунду яркая извилистая молния ударила в Священную Иву. Ее многочисленные ветви вспыхнули ярким пламенем, испепеляя красные листья дотла.

«Нет!.. Не может быть!» — только и успел подумать Король, как трещины начали испещрять его маску. Бывший глава королевства отчаянно схватился руками за нее, но было уже слишком поздно. На глазах у всех его позолоченная маска рассыпалась прахом.

В то же мгновение и маски всех горожан спали с их лиц, позволяя людям снова видеть глаза друг друга.

«Не-ет!» — бесшумно закричал Король, падая на колени и закрывая свое лицо руками. Но слишком поздно — и горожане испуганно вздохнули, увидев, что все это время скрывал их предводитель.

У него не было лица.

Буря за окном шумела уже тише. Хранитель душ подошел к Королю ближе и склонился перед ним.

— Ты был настолько увлечен своей властью и подавлением других, что потерял собственное лицо. Ты использовал силу священного дерева, но при этом не заметил, что Ива тоже использовала тебя.

Вот почему Король все это время общался через посредников. Он просто потерял способность говорить самостоятельно.

«Илларион, ты…»

Хранитель душ приложил свою руку к пустому лицу Короля, и от его ладони распространился свет. Люди стояли неподвижно, наблюдая за тем, как тело их Короля начало уменьшаться в размерах, а его одежда уже свисала с него балахоном. Бывший король упал прямо в руки Иллариона и, как только тот отнял руку, на месте пугающей пустоты появилось лицо восьмилетнего мальчика.

— Оскар…

Мальчик тяжело дышал, на лбу у него выступил пот. В этой форме он мог продержаться немного дольше, но его силы все равно были на исходе. Оскар медленно открыл глаза.

— Давно не виделись… друг.

Хранитель душ крепче сжал в руках ребенка, а люди обступили их кольцом, наблюдая за этой картиной. Лера и Дариус тоже не отрывали от них глаз.

— Ну и натворил я делов, да? Знаешь, я… — заговорил Оскар. — всегда завидовал тебе. Помнишь, когда мы впервые встретились? Тогда ты искал ее. Я позавидовал тому, что у тебя хотя бы были воспоминания о чем-то прекрасном. А у меня… у меня никогда раньше не было друга, — его голос звучал хрипло. — И когда ты ушел, я возненавидел тебя.