Гараж наполняется громкими стонами, отражающимися эхом от стен. Иногда эти стоны прерываются звуками влажных, судорожных поцелуев, чтобы снова стать еще громче. Круспе проникает в тело Сандры и та, чуть ли не рыча, вонзает ногти в его плечи. Рихард наращивает темп, быстрее и быстрее, пока все перед глазами пары не начинает плясать в цветном калейдоскопе. Взрыв — и расслабление. Дыхание у любовников хриплое, прерывистое, словно после стометровки, по телу прокатывается сладкая истома.

Первым приходит в себя мужчина. Ласково проведя ладонью по голове и лицу девушки, он шепчет:

— Проснись, красавица. Не хорошо вот в таком виде нам лежать, верно? Есть другие, более подходящие места…

— М-м-м? Ты прав, — пробормотала Сандра и потянулась. — Что-то на меня не похоже. Секс в гараже… Полная антисанитария.

— Зато сколько удовольствия, — ухмыльнулся Круспе, протягивая девушке шорты.

***

Тилль никак не мог понять, почему другие постояльцы и служащие отеля смотрят на него с жалостью. Или вообще не смотрят, опуская взгляд и торопливо пробегая мимо. Почесав репу, Линдеманн решил пока что не вдаваться в подробности происходящего, вовсю фантазируя. Группа уже давненько не снимала клипов, а солисту хотелось забацать чего-нибудь эдакого, солнечного, позитивного, навеянного соленым бризом и бронзовым загаром. И чтобы девушки были, пусть даже их новые знакомые, перепевающие наглым образом хиты из старых альбомов. Почему-то пришли в голову мотивчик из «Mein Land» и Джей Пи, соблазнительно виляющая попой. Как-то сами собой дорисовались пляж и раммы, в одних трусах наигрывающие на своих инструментах. Тилль был просто в восторге от своей идеи, а посему, напевая под нос заводную мелодию, он двинулся вниз по лестнице, направляясь к бассейну. После прошлой ночи у него обнаружился несказанный подъем сил, и Линдеманн на этот раз решил проигнорировать лифт, бодро перескакивая через ступеньку, словно прыщавый подросток.

Уже на очередном пролете он врезался в Флаке, неспешно поднимающегося наверх. Тщедушный мужчина поправил очки, сползшие с переносицы на кончик носа, и выпалил прямо в лицо Тиллю то, что первое пришло в голову:

— Смотри, куда прешь!

— Чего-чего? — Линдеманн явно не ожидал таких слов от вечно скромного Лоренца.

— Аккуратней, говорю! Так и дух можно вышибить…

Затем, словно что-то вспомнив, Кристиан бросил жалостливый взгляд на солиста и произнес:

— Сожалею, кстати.

И тут терпение Тилля лопнуло:

— Может, хоть ты, Флаке, объяснишь мне, почему каждый утырок, которого я сегодня видел, кидает на меня такие жалостливые косяки? Что уже произошло?

— Так ты не знаешь? — выдохнул Лоренц, словно обмякнув. — Значит, и телевизор не смотрел?

— Да не тяни ты резину! — Линдеманн потихоньку закипал по мере того, как Кристиан тянул время.

Клавишник снова поправил очки и тихо произнес:

— Джей Пи нашли сегодня в парке, с отрубленной головой.

— Что? — Тилль не поверил своим ушам. Гнев его тотчас же куда-то испарился. — Это не может быть правдой, нет. Ты ведь выдумал это, Флаке? Отвечай!

— Нет, Тилль, — покачал головой Лоренц. — К тому же, я практически никогда не шучу, за все то время, что мы знакомы, мог бы и запомнить.

Линдеманн обмяк и тяжело уселся на ступени, опустив голову и сжав ее в руках. Он практически не знал эту девушку, все, что их связывало — общее увлечение музыкой и постель. Но, тем не менее, известие о ее смерти стало для него ударом под дых.

— Когда это произошло? — глухо произнес мужчина, не глядя на переминающегося с ноги на ногу клавишника.

— Сегодня ночью.

— Ночью… после того, как она ушла от меня, — додумал Тилль и глухо застонал. — Черт возьми… Флаке!

— Что? — живо ответил Кристиан, с подозрением уставившись на солиста.

— Я хочу выпить. Составишь мне компанию в баре?

— Да, конечно, — Лоренц кивнул и, следуя бок обок с мрачным, как туча, солистом, спустился вниз, к бару отеля.

***

— Ну-с, чем порадуешь меня, Блейз? — Брендан вошел в помещение морга и выжидающе уставился на патологоанатома, «колдующего» над укрытым белой простыней телом.

— Ну, особой радости тут нет, — заметил Блейз Хатчерсон, промывая руки в перчатках в дезрастворе, — однако, кое-что интересное я могу тебе сообщить.

— И что же? — Шелл достал блокнот, чтобы сделать там пометки.

— Я обнаружил следы спермы. Перед смертью у нашей потерпевшей был половой контакт.

— Это изнасилование? — уточнил Брендан, делая какие-то записи.

— Нет. Разрывов нет, значит, все было добровольно.

— Что еще?

Блейз пожал плечами:

— Ничего, если не считать, что голова была отсечена острым предметом. Причем, я полагаю, не простым кухонным ножом для резки мяса, а чем-то особым.

— И чем же? — заинтересованно взглянул на собеседника следователь.

— Холодным оружием экстра-класса. Это может быть сабля, меч, ятаган, катана…

— Вот как? Убийство в стиле Коннора Маклауда?

— Ты о чем? — нахмурившись, произнес Блейз.