— Хорошо, Кри… — произнесла Шмидт и тут же запнулась, вовремя вспомнив неприятие барабанщиком собственного имени. — Хорошо… Шнайдер. Фу, дико-то как!

— Все нормально, — успокоил девушку Кристоф. — Лучше по фамилии, чем по имени. Кстати говоря, надо это отметить. Давай посидим в какой-нибудь кафешке, попьем кофе, пообщаемся?

Ульрика склонила голову вбок и, прищурившись, посмотрела на музыканта. Удивительно, но в его компании она не чувствовала себя скованно или неуверенно, как вполне могло бы случиться с любой другой девушкой. Но не с ней. Стоя рядом с музыкантом всемирно известной группы из Германии, она ощущала лишь чувство вины за произошедшее, а также какое-то теплое чувство, похожее на симпатию.

— Ну, так как? — напомнил Шнайдер, глядя на задумчивое личико девушки.

— Идет, — согласилась она, и в ее темно-карих глазах снова заплясали уже знакомые Кристофу озорные чертики.

Уже спустя двадцать минут Ульрика смаковала пломбир с фруктовым сиропом, поданный в премиленькой хрустальной розетке, а ее спутник отдавал должное жюльену с курицей и грибами.

— Ну, о чем будем говорить? — первой затянувшееся молчание нарушила Шмидт, изящно поддевая десертной ложечкой кусочек тающего пломбира.

— Спрашивай, — последовал ответ.

Ульрика усмехнулась:

— В любое другое время я нашла бы множество вопросов, но сейчас ни один из них не приходит мне в голову. Это все так нереально — сидеть в кафе за одним столиком с человеком, которого знают и любят во всем мире миллионы поклонниц.

— Но не вы, — продолжил логическую цепочку Кристоф, пристально посмотрев на спутницу, ожидая любого ответа, как утвердительного, так и отрицательного.

— Отчего же? Я, конечно, не такая фанатка, как Моника, однако с должным уважением отношусь к творчеству группы. Повторяю: не всякой девушке везет так, как мне. Или Джей Пи, хотя я сомневаюсь, что встреча с Тиллем Линдеманном прошла под счастливой звездой.

— О чем ты? — живо поинтересовался Кристоф.

— Меня не покидает ощущение, что ее убили из-за связи с вашим солистом, из-за банальной зависти. Да, Джей Пи легко было назвать девушкой легкого поведения, однако убивать ее за это… Разве что в Палм-Бич завелся еще один Джек Потрошитель, — вдруг разоткровенничалась Ульрика.

Шнайдер нахмурился, отчего, казалось, его брови слились в одну линию:

— Да, ты права, Ульрика. Мне это тоже не нравится. Но пока рано об этом говорить. Практически все девушки из вашей группы общаются с нами, некоторые даже ближе, чем полагалось.

Шмидт ухмыльнулась:

— На кого это вы намекаете, герр?

— Да хоть на вашу Сандру. Обычно Круспе возвращается такой довольный после отличного трахомарафона.

Щеки Ульрики налились румянцем:

— Фи, Шнайдер, как некультурно.

— Извини, — тут же поправился барабанщик, сказывается недостаток общения с молодыми девушками вроде Ульрики.

— Не сказала бы, — ответила девушка, когда ее щеки приобрели прежний оттенок.

— У тебя мороженое на верхней губе, — вдруг произнес Кристоф и автоматически потянулся через весь стол, чтобы смахнуть сладкую капельку. Проведя большим пальцем по верхней губе Ульрики, Шнайдер почувствовал, как девушка всего на мгновение напряглась, а затем расслабилась. Убрав руку, мужчина улыбнулся и прочел ответную улыбку в глазах своей спутницы.

***

Сандра заливисто смеялась, когда Рихард, вместо того, чтобы продемонстрировать заводной рифф на гитаре, проделал то же самое на ее ребрах.

— Ай, я боюсь щекотки! — Джонсон визжала и уворачивалась, но это было нелегко. Пальцы Круспе терзали ее ребра, доводя девушки до истерики. Да и сама она была не в лучшем положении: ее пятая точка покоилась на согнутом колене музыканта, а сама она буквально полулежала в его объятиях, словно та самая гитара, на которой он показывал свое мастерство. — Да хватит уже!

— Эй, ребят, вы чего?

Рихард на мгновение отвлекся, и этого Сандре хватило, чтобы скатиться с его колен и броситься к Монике, изумленно застывшей на пороге.

— Райан, спасай! Иначе я умру от щекотки.

Красная, растрепанная девушка по-детски спряталась за спину подруги, уже оттуда показывая Цвену язык. Моника так и прыснула со смеху, когда Круспе с криком: «Ах, вот как?» ринулся за брюнеткой. Поймав ее на очередном вираже, он стиснул ее в объятиях и крепко поцеловал.

— Так вы что, вместе? — поинтересовалась Райан, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

— Что-то вроде, — ответил Рихард, прижимая Сандру к себе спиной и вдыхая аромат ее волос.

— Ну, прямо дежавю! — воскликнула Моника, садясь на ближайший ко входу стул. — В последний раз в таком амплуа я видела Джей Пи.

Джонсон как-то обмякла после таких слов. Улыбка ее увяла, и она молча высвободилась из объятий гитариста. Пожалуй, Сандра была едва ли не единственной близкой подругой клавишницы. Она никогда не осуждала Джей Пи за ее поступки, всегда уважала ее мнение, каким бы неверным оно ни было. Они даже не ссорились. Возможно, все дело было в Сандре, ведь она была неконфликтным человеком. К тому же, ее девизом были слова: «Я люблю людей. Но не отдельных особей, а массу». Монику всегда удивляли эти слова, и она считала эту точку зрения довольно оригинальной.