***

Пять девушек собрались в гараже по доброй воле каждой. Все они молчали, понурив головы в общей скорби. Группа лишилась одного из ее членов, и это выглядело так, словно у абсолютно здорового человека вдруг отрезали конечность: жить будет, а нормально функционировать – нет.

Наконец, Моника подняла голову и тихо спросила:

— Что же нам теперь делать? Джей Пи больше нет… Где мы найдем еще одну клавишницу?

— Нашла о чем думать, — буркнула Сандра, нахмурив брови.

— Ты предпочла бы распустить группу? — спокойно уточнила Райан.

— Нет, но…

— Раз нет, значит, нужна новая клавишница. Если только кто-нибудь из вас имел дело с пианино или фортепиано, можно было бы провести внутреннюю замену. А вообще, можно было бы забить и бросить наше дело, но хотела бы этого Джей Пи?

— Думаю, она бы хотела, чтобы мы играли, — подала голос Джули, качая ногой. — Но ты ведь и сама знаешь, Моника, что у нас только она умела играть на синтезаторе. Разве что только переманить Нэнси из «Loon Moon«…

— Сразу нет! — возразила Тори Роуз. — У меня с ней натянутые отношения. К тому же, раз уж мы затронули нашу покойную Джей Пи и ее отношение к развалу группы… Короче, я считаю, что если бы убили меня, а не ее, она бы на моих поминках устроила зажигательный концерт.

— У тебя со всеми натянутые отношения, и наша клавишница не была исключением, но делать что-то надо, это однозначно, — ответила Моника, задумчиво нахмурившись.

— Хм, а мне на ум только Кристиан Лоренц приходит…

Все в изумлении уставились на Ульрику:

— Нет, ну это вообще за гранью фантастики, — присвистнула Майклсон.

— Знаю, глупо звучит, — отмахнулась Шмидт, - но, я думаю, вариант с Нэнси Макгуайр самый толковый. Нужно переговорить с ней.

— Ладно, я поговорю!

Джулия соскочила со стола, на котором сидела, и подошла к двери гаража:

— Позвольте на этом откланяться, у меня запланирована встреча. Нэнси за мной, я попытаюсь ее уговорить. Санни, если что, я тебя наберу. Возможно, эту фря придется подкупить.

— Окей, — махнула рукой Джонсон. — Главное, чтобы результат был. А за деньгами мы не постоим.

========== Тесные контакты ==========

Ульрика попрощалась с Моникой и направилась к себе. Вечер был на удивление тих и пригож, на небе — ни облачка, тишина, покой… Девушка вдохнула свежий запах полной грудью и замедлила шаг, решив немного прогуляться.

Когда до дома осталось каких-то сто метров, Шмидт услышала за собой тихие шаги. Это мог быть кто угодно, но барабанщица напряглась: сразу вспомнилась Джей Пи. Ульрика ускорила шаг, мечтая как можно быстрей попасть домой.

«Надо не показывать, что я заметила его, — лихорадочно думала девушка, закусив губу, —, но осторожность не помешает».

От осознания, что ее кто-то преследует, голова казалась пудовой гирей и кружилась, словно после бешеного аттракциона. Плюс еще эта противная дрожь в коленках, от которых хотелось ходить на полусогнутых. Ульрика резко оборвала саму себя, назвав «мнительной дурочкой», и мысленно подобралась, вспоминая один-единственный урок по курсу самообороны, на котором ей доводилось бывать. В то же время она вся обратилась во слух, полагаясь на дремлющие где-то глубоко животные инстинкты. Похоже, ее преследователь и не думал останавливаться. Шмидт уже буквалько каждым нервом чувствовала его приближение, а потому уже мысленно подобралась, чтобы дать достойный отпор. И, когда тяжелая мужская ладонь опустилась на ее плечо, девушка резко поднырнула и нанесла противнику колоссальный удар в пах. Затем отбежала на пару метров в сторону, дивясь своей храбрости.

— О, черт! — донеслось ей в спину на немецком. Ульрика изумленно повернулась, и ее губы округлились буквой «О»: девушка поняла, что только что со всей дури вмазала по шарам Кристофу Шнайдеру. Чувствуя, что здорово накосячила, Шмидт нерешительно подошла к музыканту, переминаясь с ноги на ногу:

— Больно?

Шнай через силу разогнулся, не решаясь, впрочем, убрать руки, прикрывающие пострадавшее «хозяйство»:

— Нет, милейшая фройлейн, мне было до ужаса приятно, — Кристоф попытался ухмыльнуться, но это у него плохо вышло. Его лицо исказила мученическая гримаса, и Ульрика вновь испытала чувство вины. Чтобы хоть как-то оправдать себя, девушка последовала принципу «лучшая защита — это нападение»:

— Почему вы не дали о себе знать, а крались за мной, словно кот?

В общем-то, ее доводы оказались достаточно резонными, и Шнайдер ответил, переводя дух:

— Мне показалось непривычным кричать на всю улицу, привлекая ваше внимание.

Ульрика смущенно улыбнулась и заправила за ухо прядь волос, выбившуюся из гладкой прически:

— И тут вы правы. Но, если честно, вы напугали меня.

— Перестаньте мне «выкать», Ульрика, — поморщился Кристоф. — Давайте перейдем на «ты».