— А где Джулия? — поинтересовалась Моника, не досчитавшись одной гитаристки.

— Опаздывает, как и всегда, — бросила сквозь зубы Тори Роуз, резко ударив по струнам, словно вымещая на гитаре свое раздражение. Девушка всегда была самой вспыльчивой в коллективе, никто никогда не знал, что выведет ее из себя. Тогда уж прячьтесь все.

Наконец, Джулия появилась в гараже, сверкая, словно начищенный пенни. Напевая кантри, девушка с косичками под всеобщее молчание вытащила из чехла свою гитару и стала на место.

— Ну что, давайте сыграем? Что у вас такие траурные лица? — как ни в чем не бывало, произнесла она.

Тори фыркнула, выражая свое неудовлетворение и, перекинув ремень гитары через плечо, побрела к своему месту, слева от установки.

В гараже воцарилась напряженная атмосфера, гроза грозила разразиться в любой момент, причем без веской на то причины.

— Что уже не так? — Майклсон опустила гитару и осмотрела всех собравшихся.

— Ничего, — поспешила ее заверить Сандра. — Все нормально, просто все мы устали. Да, девочки?

Сказав это, Джонсон обвела всех предупреждающим взглядом, задержавшись на Тори Роуз. Ульрика, стремясь разогнать напряжение, ударила в тарелки, словно поддерживая Сандру на пути к согласию.

— Что сыграем? — тут же впряглась Джей Пи, распознав невербальный месседж бас-гитаристки.

— Предлагаю пройтись по старому репертуару. Если не будет ошибок, возьмемся за что-нибудь другое. К примеру, за Wo Bist Du.

— А мне Тилль предлагал исполнить к следующему разу Ich Will, — сообщила Джей Пи, снова тонко намекая девчонкам о своей связи с Линдеманном.

— Мне по барабану, что тебе сказал Тилль, — не выдержала Моника позёрства клавишницы. — Пока что я здесь солистка. А он пускай в Rammstein командует. Не стоит заносить ваши постельные разговоры в этот гараж, Джей Пи.

— Может, хватит мной командовать? — не осталась в долгу брюнетка, выходя из-за синтезатора. Ее раскосые зеленые глаза метали молнии. Райан бесстрашно встретила ее взгляд, парировав:

— Не устраивай сцен, Джей Пи. Твой драматизм не к месту.

— Как вы меня задрали! — психанула Тори Роуз и, схватив чехол, выскочила из гаража, только ее и видели.

— Тори, подожди! — Сандра, бросив обеспокоенный взгляд на Монику и Джей Пи, выскочила следом за басиситкой, надеясь вернуть ее обратно.

Бум! Бум! Бум!

— Угомонитесь! — Ульрика ударила три раза в тяжелый барабан. — Так у нас никогда не будет взаимопонимания. Да, все мы тут разные, но надо как-то уважать мнение друг друга, привычки и стиль жизни. Мы же подруги!

— Пожалуй, репетиция сорвалась, я пойду домой, — произнесла вдруг Джулия, до сих пор скромно молчавшая.

Моника даже опешила от такого заявления:

— Да ты только что пришла!

— Теперь уйду. Мне надо помедитировать, послушать кантри…

Райан сделала жест «рука-лицо» и устало села на стул.

— Она права, — произнесла Моника, наконец, когда за Майклсон закрылись двери. — Репетиция отменяется, расходимся.

Джей Пи, молча постояв над сгорбленной фигуркой Райан, развернулась и ушла. Ульрика вышла из-за установки и подошла к девушке. Присев на корточки, она погладила подругу по руке и проговорила:

— Не расстраивайся. Просто сегодня неудачный день, вот и все. Не знаю… Скажем, Луна вошла не в ту фазу… Или Марс в Козероге. Завтра все изменится к лучшему.

— Хорошо бы, — улыбнулась Моника, благодаря Ульрику за поддержку. Затем, взяв сумки, девушки вышли из гаража.

***

— Шлюха! Дрянь! Проститутка! Блядь подзаборная! — каждое слово Адама Роули было словно ударом наотмашь для Джей Пи.

— Не блядь, а полюбила и дала, — бросила через плечо девушка, ускорив шаг. Ей хотелось оторваться от Роули как можно быстрее. Но Адам, в силу своей комплекции, в два-три шага догнал брюнетку и резко схватил за плечи, разворачивая к себе лицом. — Чего ты от меня хочешь?

— Мы же были вместе, — тихо проговорил он. Вся его ярость иссякла, исчезла, словно воздух из сдутого шарика.

— Были, да сплыли. Кому ты нужен, если в постели — Тилль Линдеманн? — презрительно бросила Джей Пи, стряхивая со своих плеч руки Адама. Она бесстрашно встретила его полный боли и горечи взгляд, и на мгновение ей даже стало его жалко. — Прости, но с этого момента наши пути расходятся.

— А что будет, если он вернется в Берлин? — так же тихо спросил Роули, сжимая руки в кулаки от собственного бессилия.