— Идем, — улыбнулась Гермиона. Гарри уже прямо на ходу раскрывал сверток с бутербродом, и ел, тщательно при этом пережевывая куски мяса.

***

– … тебя хотят убить, брат, — Таня устремила свой задумчивый взгляд на озерную гладь воды. — В этом у меня сомнений нет…

— Я тоже это понимаю… Вот бы знать, кто так «удачно» мне удружил! — воскликнул с жаром Гарри. — Я бы его…

— Брат. Тебе надо готовиться к Турниру, коль не участвовать невозможно, — сестра положила руку брату на плечо. — Тебе нужно за год изучить множество заклинаний, что помогут тебе там пройти испытания и выжить… Сейчас ты менее всего должен обращать внимание на насмешки, подколы и язвительные выпады в свой адрес, на ложь и презрение…

— Это слишком трудно, Таня, — прошептал Гарри.

— Трудно, — заметила Гермиона, — но один ты не будешь. Таня и я тебя не покинем.

— Спасибо за надежду и веру в меня, девочки, — Гарри обнял их обеих, — я очень… Очень вам благодарен за поддержку…

***

Было трудно… терпеть. Гарри очень часто теперь, по совету сестры, рвал бумагу в клочки и молча писал все недовольства на клочка пергамента, а позже их сжигал в камине.

Пуффендуйцы, обычно дружившие с Гриффиндором, теперь изменили отношение ко всему факультету. Глава факультета Пуффендуй тоже его сторонилась. С Роном он не помирился. Да и не хотел. Гермиона в Большом зале садилась между ними и, как могла, поддерживала беседу. С ней бывшие друзья говорили, но друг на друга старались не смотреть. Гарри игнорировал его, и Рон вел себя точно так же.

Уроки у Снейпа, наименее любимого преподавателя, превратились в настоящую пытку. Одну пятницу он еле вынес (Гермиона сидела рядом, все время твердя шепотом: «Не обращай внимания, не обращай внимания») — к счастью тогда его почти сразу после урока подхватила Таня, увела к своим и там напоила своим, только что сваренным, успокаивающим зельем.

Теперь склянка с этим зельем была Гарри в сумке, и перед уроком он зашел в мужской туалет, и чуть глотнул этой бирюзовой жидкости. Он знал, что может попросту сорваться. Он был очень близок к нервному срыву. Она подействовала почти сразу, и ему стало все равно. Тревога и страх на время улеглись.

Возле двери лаборатории толпились слизеринцы, у каждого на груди большой значок. «Седрика поддержим — он Настоящий чемпион, » — гласила она.

Юноша сделал глубокий, успокаивающий вздох — он ожидал, что одними словесными издевательствами и презрением дело не окончится.

— Нравится, Поттер? — заметив подошедшего Гарри, воскликнул Малфой. — Но это еще не все! Полюбуйся!

Он нажал на значок, красная надпись исчезла, ее сменила зеленая:

«Гарри Поттер, ты смердяк, задавала и дурак.» Так поступили и остальные слизеринцы. Всеобщий хохот оглушил юношу. Рон тоже смеялся вместе с ними и это больно задело Гарри. Он понял, что после этой сцены больше никогда он не помирится с другом…

Гогот слизеринцев Гарри перенес совершенно спокойно — в крови циркулировало успокаивающее:

— Я всегда знал, что у вас очень плохо с чувством юмора. Но чтоб настолько!

На счастье, Снейп начал пускать их в свой класс. Гарри молча прошел одним из первых, не удостоив его и взглядом.

— Займемся противоядиями! — Снейп обвел класс злобно поблескивающими черными глазками. — Составы у вас готовы? Теперь осторожно заварите их. После чего выберем кого-нибудь и попробуем на нем их действие.

Его глаза встретили взгляд Гарри. И Гарри отчетливо понял: Снейп сейчас отравит его. Тут в дверь постучали.

В класс шмыгнул Колин Криви и, одарив Гарри сияющей улыбкой, подошел к Снейпу.

— В чем дело? — сухо спросил паренька декан Слизерина.

— Простите, сэр, но Гарри Поттера вызывают наверх. Снейп, нагнувшись, приблизил к Колину крючковатый нос, и улыбка сползла с восторженного лица малютки.

— Поттеру предстоит еще час работы с зельями. Наверх он поднимется после урока.

Колин покраснел.

— Сэр, сэр, его ждет мистер Бэгмен, — испуганно проговорил он. — Все чемпионы должны идти. Их, по-моему, будут фотографировать.

Фотографировать! Ну зачем, зачем он это сказал! Гарри кинул взгляд на Рона, тот демонстративно смотрел в потолок. Стало больно внутри…

— Хорошо, хорошо, — прошипел Снейп. — Оставь, Поттер, здесь сумку. Ты мне еще будешь нужен.

— Пожалуйста, сэр, Гарри надо взять сумку с собой. Все чемпионы там…

— Очень хорошо! — рявкнул Снейп. — Бери свою сумку и вон с моих глаз!

Гарри перекинул сумку через плечо и пошел к двери. Вслед ему на всех столах слизеринцев снова зажглись зеленые буквы: «Гарри Поттер, ты смердяк».

— Как удивительно, правда, Гарри? — затараторил Колин, стоило только Гарри закрыть за собой дверь. — Только представь себе, ты — чемпион!

— Да, удивительно, — тяжело вздохнул Гарри, поднимаясь в холл. — А для чего они будут фотографировать?

— Для Пророка…

Больше вопросов у него не было, и мальчик последовал за младшеклассником. Но тут его ждал сюрприз — Таня, стоявшая у дверей, ослепила его сияющей улыбкой.