Девушка на инструменте заметила его. Она что-то неразборчиво крикнула, соскочила с контрабаса, который только-только приземлился и выронила из рук смычок. Гарри быстро рванулся вперед, не обращая внимание на крики учителей и удивленных, только что растолканных в разные стороны учеников.

Через секунду они уже обнимались…

***

Таня уже на подлете начала высматривать в толпе стоявших иностранных учеников и учащихся своего названного брата. Учащихся было довольно много, поэтому только когда она начала снижение, она заметила в пестрой толпе в упор уставившегося на нее юношу.

На шее у него что-то мерцануло в свете факелов и зажженных волшебных палочек, и она уже больше ни минуты не сомневалась. Это был Гарри, ее брат..

Радость стала такой сильной, что она едва дождалась когда наконец-то станет на твердую землю. Не слыша ничего - никаких криков, смеха и всего прочего, она побежала вперед… И буквально влетела в его распахнутые объятия.

Они наконец-то вместе!

Она чувствовал его быстрое дыхание и ускорившийся сердечный ритм; он сильно запыхался, как, впрочем, и она сама. Его руки были горячими, в отличие от ее рук - держать смычок на ледяном ветре удовольствие не из приятных, и они замерзли.

– Таня, - выдохнул Гарри ей в ухо, отстраняясь, - до сих пор не могу поверить что я обнимаю тебя… Что ты со мной… - он с трудом говорил по-русски, но старался выговаривать каждое слово.

Девушка негромко рассмеялась, переводя дух. Гарри остался таким же, каким и был, несмотря на все эти пролетевшие годы что они не виделись. Она, глядя в темные глаза юноши, видела в них только бескрайнюю любовь и нежность. Точно так же он смотрел и тогда, тогда, когда они расстались на долгие шесть лет…

Она с еще большим жаром обняла его, ощущая себя как в далеком-далеком, казалось забытом напрочь детстве, под надежной защитой. У нее на глазах выступили слезы от счастья…

– Гроттер!
– раздался серьезный женский голос позади нее, и она дернулась от неожиданности: она совсем забыла о преподавателях позади. Медузия Горгонова довольно сурово смотрела на студентку, только что нарушившую все мыслимые правила этикета.
– Что происходит? Кто этот юноша?

Гарри поднял голову, так как знал русский язык, хоть его изрядно и подзабыл.

– Меди, не надо! Путь обнимаются, они ведь столько друг друга лет не видели!
– сзади шел презабавный старик. Правый ус у него был зеленым, а левый желтым. Но самым странным было даже не это, а то, что усы ни секунды не пребывали в состоянии покоя. Они то извивались, как две живые веревки, то сплетались, то норовили обвить дужки очков и сдернуть их у толстячка с носа.

– Это мой сводный брат, Гарри Поттер.
– Представила на русском затихшим тибидохцам Таня.

– А это моя сводная сестра Татьяна Гроттер.
– Обратился к громко шепчущимся за его спиной студентам и преподавателям Хогвартса Гарри.
– Мы росли вместе до тех пор, пока ее не увезли учиться в магическую российскую школу…

Шок на большинства лицах, в том числе и на лицах друзей, был написан очень явственно…

========== Начало. ==========

Они оба не могли друг на друга наглядеться. Гарри, плюя на все правила приличия, вел ее за собой в Большой зал. Казалось, только сейчас они очнулись, впервые очнулись словно бы от долгого сна… Таня ловила взгляды Гарри, Гарри жадно вглядывался в ее лицо, пытаясь узнать, насколько она поменялась. Но все равно он чувствовал себя в руках той самой Тани, что была с ним тогда, до своего отбытия.

Это казалось таким правильным, словно это было всегда…

***

Таня не могла нарадоваться нахождению рядом с ней своего родного «брата». Его глаза, его лицо, очки… Все казалось таким родным и таким своим… Его зеленые глаза смотрели в ее и ничего ей больше в этой жизни было не надо.

Они оба с ней не могли наговориться. Безумное счастье захватило их обоих целиком. Им словно чего-то будто бы недоставало, и сейчас, в этот вечер, наконец-то недостающая часть заняла свое законное место, и все стало наконец целым и единым.

— Сейчас наш директор, Альбус Дамблдор, расскажет нам всем о Турнире Трех Волшебников, — тихо говорил на ухо Тане склонившийся к ней Гарри.

Наконец все заняли свои места, и к профессорскому столу потянулись преподаватели, шествие замыкали профессор Дамблдор, профессор Каркаров и мадам Максим, а еще и академик Сарданапал Черноморов. Увидев своего директора, шармбатонцы поспешили встать. За соседними столами раздались смешки. Но подопечные мадам Максим невозмутимо оставались на ногах, покуда великанша не опустилась в кресло по левую руку от Дамблдора, стоявшего за столом в ожидании тишины.