Шрифт:
Святослав и Всеволод въезжали в Киев под колокольный звон, их встречали толпы народа; даже митрополит покинул свои покои при Софийском соборе.
У входа во дворец, выстроенный еще при Ярославе Мудром, большая группа киевских бояр и купцов встретила братьев поклонами и хлебом-солью.
Всеволод держался все время чуть в стороне, всем своим видом показывая, что он лишь правая рука Святослава.
Зато Святослав светился приветливой улыбкой, шутил направо и налево, отведал горячего пшеничного каравая с солью и тут же воскликнул, что не едал хлеба мягче и вкуснее этого.
Все вокруг засмеялись, ибо и черниговцы, и киевляне знали, что сегодня сбылась самая заветная мечта Святослава.
Святослав, сопровождаемый Всеволодом и толпой бояр, обошел весь дворец, где прошло его детство и где жил его отец. Здесь же до киевского восстания жил Изяслав, который по возвращении из Польши отстроил для себя деревянный терем близ Михайловского Златоверхого собора, отгороженный от шумного Подола и верхних кварталов Киева бревенчатой стеной Дмитриевского монастыря. Изяслав принял меры безопасности, которые, впрочем, не помогли ему на этот раз.
В тронном зале Святослав задержался подольше. С бьющимся сердцем взошел он по ступенькам на возвышение, где стоял трон из мореного дуба с бронзовыми позолоченными подлокотниками и высокой резной спинкой. Вот она, вершина власти! Вот он, предел мечтаний для всякого честолюбца, место самого старшего князя на Руси!
Изяслав занял этот трон в тридцать лет. Святослав добился этого златого трона уже в сорок шесть лет.
«Ладно, - мысленно утешил себя Святослав, - главное добился-таки. И не замарал рук кровью старшего брата».
Откровение Оды
Ода с замирающим сердцем вступила под своды белокаменного дворца в Киеве. Отныне это был ее новый дом.
Святослав встретил супругу с распростертыми объятиями.
– А вот и великая княгиня пожаловала!
– весело молвил он и с притворной строгостью приказал боярам, толпившимся вокруг: - Кланяйтесь, почтенные, своей княгине! Кланяйтесь!
Бояре поклонились: кто низко, кто не очень.
Среди киевских бояр Ода заметила много старших дружинников, перебравшихся за своим князем из Чернигова в Киев.
Святослав самолично провел Оду по всему дворцу, завел ее даже в сокровищницу.
– Гляди, лада моя, сколь мы с тобой ныне богаты!
– Святослав поднимал крышки больших сундуков, в которых покоились груды золотых и серебряных монет, россыпи самоцветных камней и белого жемчуга.
– Не все упер с собой Изяслав, как видишь. Да и мог ли он все-то с собой забрать, а?
Святослав повел Оду дальше по сокровищнице туда, где на деревянных полках стояли рядами золотые чеканные ендовы, братины, чаши и бражницы. Он смеялся, глядя на неподдельное изумление супруги при виде золотых слитков, сложенных конусообразными пирамидками. Тут же стояло множество кожаных мешков с серебряными гривнами. На стенах было развешано украшенное золотом и драгоценными камнями оружие: мечи, кинжалы, множество изящных топориков, секир, стилетов…
Далеко не бедная была казна у Святослава в Чернигове, но с таким богатством сравниться не могла.
– Таких сокровищ нет даже у германского короля, - промолвила пораженная Ода, выйдя из сокровищницы.
– Да что у короля германского, - в восторге воскликнул Святослав, - у самого Папы Римского нет таких богатств! А у нас есть!
Он торжествующе расхохотался.
Однако поздно вечером, находясь с супругой в ложнице, Святослав стал совсем другим, мрачным и задумчивым.
– О чем печаль, свет мой?
– допытывалась Ода.
– Что таишь в сердце своем?
– Изяслав-паскудник перехитрил меня, - хмуро ответил Святослав, - не ко Всеславу в Полоцк побежал, а к Болеславу в Краков. Теперь он станет поляков на меня натравливать.
– Болеслав - зять твой, - сказала Ода.
– Не поднимет он меч на тестя своего.
– Ты поляков не знаешь, Одушка, - мрачно усмехнулся Святослав.
– Они хотя и христиане, а по волчьим законам живут. У них в княжеской среде убийство ближней родни - обычное дело. Брат режет брата, сын - отца, жена - мужа. И все - ради власти и богатства. Так что Болеславу поднять меч на тестя - плевое дело.
– Что ты намерен делать?
– спросила Ода, знавшая, что ее муж не из тех людей, которые почивают на лаврах после всякой удачи.
– Думаю вот, - неопределенно ответил Святослав. Став великим князем, Святослав перераспределил княжеские столы.
Брату Всеволоду Святослав уступил Чернигов, тем самым подтверждая, что Всеволод отныне второй по значимости князь на Руси. Владимира, сына Всеволода, которому уже исполнилось двадцать лет, Святослав перевел из Смоленска во Владимир. Святослав давно заприметил во Владимире Всеволодовиче недюжинное ратное умение, поэтому и решил держать его на польском порубежье на случай войны с Болеславом.