–  Не суть важно что именно сделал кадет, - уклончиво ответил Канцлер.
– И дело далеко не пустяшное: кровь Дастина отравлена слюной ар-чалхе и потому находится теперь в постоянно мутирующем состоянии. Отчего мои ведуны не могут найти преступника ни энвольтованием по образцу его крови, ни по ментальному остаточному следу… он еще и думать начал иначе, мерзавец! В общем, представляет собой несомненную угрозу государству.

–  Хм, - маг уронил ореховую скорлупу на пол, отряхнул ладони.
– Выпускник военного училища. Мальчишка без жизненного опыта и достойного образования. Угроза государству. Любопытно… Ох, что-то вы, Канцлер, не договариваете.

–  Прочее вас не касается, - холодно ответил собеседник.
– Имеется конкретный заказ: найти и уничтожить кадета; есть его портрет, метрические данные и образец крови. Обещана гарантированная оплата. Зачем лишние вопросы?

–  Несомненно, - кивнул маг.
– Уговорили. Лишних вопросов не будет.

–  Если беретесь за дело, - продолжил Канцлер, - то каковы будут ваши условия по оплате работы? Оплата, разумеется, только по факту выполнения заказа. Итак: деньги? Магические артефакты? Что-то иное?

–  Свобода, - резко подавшись вперед, сказал маг Леонардо: всю его невозмутимость словно рукой сняло.
– Чтобы ни одной особистской ищейки у меня за спиной! Плюс «чистое» удостоверение личности и безвозвратное удаление моего дела из архивов вашей конторе. Короче, чтобы ваше ведомство забыло обо мне раз и навсегда.

–  Серьезное требование, - поморщился собеседник.
– Трудное.

–  Так ведь и заказ не простой, - усмехнулся маг, вновь откидываясь на спинку кресла.
– Особый. Можно сказать, государственной важности.

–  Ладно, договорились, - нехотя согласился Канцлер.
– Когда приступите?

–  На днях, - что-то прикинув в уме, сообщил Леонардо.
– Послезавтра. Мне надо разобраться с одним важным делом, из-за которого я, собственно, и покинул… ээ… места не столь отдаленные.

–  Хотел бы я знать, как вы ухитрились организовать побег, - заметил Канцлер.
– Но вы же не расскажете, нет? Или да, за отдельную плату? На будущее, чтобы у нас подобных проколов не было.

–  Или нет, - отрезал маг.

–  Жаль.
– Канцлер сунул руку во внутренний карман пиджака, достал оттуда плотно набитый конверт-пакет.
– Здесь все данные по кадету Дастину: внешность, привычки, увлечения, предпочтения, общая поведенческая реакция… разное. А вот платок с кровью, - он вынул из бокового кармана смятую тряпицу, положил ее на стол.

–  Вы что, от самого рождения за парнем следили?
– взвесив увесистый пакет, поинтересовался Леонардо.

–  Да, - коротко ответил Канцлер, встал и направился к выходу.

Уже возле двери он остановился, будто вспомнив что-то важное, повернулся и будничным голосом произнес:

–  На всякий случай предупреждаю, Леонардо, если вы задумаете какую двойную игру, то последствия могут оказаться для вас крайне, крайне печальными. Извините, если чем-то обидел.
– Канцлер переступил порог, бесшумно прикрыл за собой дверь.

–  Интересный намек, - сказал маг и, бросив конверт на стол рядом с платком, налил себе вина.

Барт

Окраинный кабак с дивным названием «Золатарь» приличные граждане обходили дальней стороной. Слава у того кабака была худая, неважная и лихая - для законопослушных горожан, разумеется. Для тех, кто не зарабатывал себе на жизнь в рыночной толкучке, шаря по чужим карманам, или же добывал монеты темной ночью на темных улицах, с верным другом пружинным ножом. Или подружкой-гирькой на кожаном ремешке.

Разбой в городе, понятное дело, властями категорически не поощрялся - хотя, если разобраться, чем уж таким особенным отличаются «незаконные» воровство и грабеж от вполне законной торговли, ростовщичества или чиновничьего мздоимства? Да, в общем-то, ничем. Только лишь свободой выбора: торговцам и ростовщикам нет смысла пугать зажиточного горожанина звонко выскакивающим клинком или дубиной-кастетом-гирей - и без того деньги отдаст. Добровольно, с улыбкой, без драки и заполошного крика.

Несмотря на постоянную борьбу городских властей с уличной преступностью - круглосуточные полицейские посты на перекрестках, патрулирование центральных улиц агентами в штатском, регулярные обыски-облавы во всяческих злачных заведениях, - кабак «Золатарь» оставался тихой гаванью, куда не ступала нога ни одного сыскаря-законника. Потому что, во-первых, мздоимство в полицейском управлении никто не отменял и не отменит; а во-вторых потому, что среди сыскарей не бывает дураков с инициативой - не выживают там излишне рьяные. Рано умирают.

Барт остановился, не доходя до гостеприимно распахнутых по светлому времени ворот кабака, привычно огляделся - не приволок ли за собой кого чужого? Если сыскной «хвост», то и ладно, не жалко, а если случайный раззява, то зачем брать грех на душу… убьют ведь. Лучше шугануть дурака - дать разок в морду, убежит как миленький. И все дела. И никакой мокрухи.

Окраинная улочка с глинобитными хатками - узкая, извилистая, бедняцкая, единственный городской подход к «Золатарю» - заканчивалась неподалеку от жиденькой рощицы, в которой и обосновалось владение Папаши Во, кабатчика и скупщика краденого. А заодно главы местной воровской гильдии, члена тайного суда "по понятиям" и, если верить слухам, умелого исполнителя смертных приговоров.