Бесшумно ступая по паркету, секретарь - немолодой, седой, похожий в строгом черном костюме на гробовщика - приблизился к столу, замер, ожидая когда на него соизволят обратить внимание. Обратили.

–  Как там наш славный король, жив еще?
– оторвавшись от работы, поинтересовался Канцлер.

–  Пока жив, - доложил Ричард.
– Но врачи в один голос утверждают, что на закате всенепременно отойдет. Ах, какое горе, - бесстрастно добавил секретарь.
– Воистину великая потеря для нации.

–  Значит, не зря старался, - Канцлер глянул на исписанный лист бумаги.
– Теперь докладывай, что там у тебя.

–  К вам брат Феликс, - сообщил Ричард, - по срочному делу.

–  У него всегда только срочное, - проворчал Канцлер, переворачивая листок текстом к столешнице.
– Ладно, пусть входит.
– Секретарь так же бесшумно удалился.

Брат Феликс, войдя в кабинет, сначала привычно огляделся по сторонам - нет ли где опасности, имеются ли в случае чего пути к отступлению - а уж после прошествовал к столу Канцлера. Так как стульев в кабинете не было, не заседать сюда приходили, брат Феликс остановился за шаг до стола: отдал легкий поклон и замер, сложив руки на груди.

Брат Феликс был начальником сыскной службы ордена Святого Мерлина и непосредственным подчиненным главнокомандующего ордена. То есть Канцлера.

Небольшого роста, сухощавый, с вечно печальными глазами и обширной лысиной, в подпоясанной золотым шнуром черной сутане, - начальник сыскной службы вовсе не казался грозным борцом с магической ересью и запрещенным колдовством. Более всего он походил на какого-нибудь музейного работника, реставратора или экскурсовода, уныло дожидающегося выхода на пенсию.

–  Ну-с, чем сегодня порадуешь?
– Канцлер отвалился на спинку кресла, с удовольствием потянулся.
– Ей-ей, удивляюсь, как всякие писатели-писарчуки могут весь день сидеть и писать, писать… Рука прямо-таки отваливается! Я уж не говорю об отсиженном заде.

–  Командор, - сказал брат Феликс, - я с сообщением.

–  Сперва доложи, как продвигается розыск первоключа и беглого кадета, - становясь серьезным потребовал Канцлер.
– А уж после сообщишь, я подожду.

–  С первоключем заминка, - нехотя признался начальник службы.
– Его явно держат в каком-то защитном футляре, откуда редко вынимают - уж не знаю для каких целей. Запеленговать чрезвычайно сложно, но, похоже, ключ сейчас находится в Номольфе. Курортный городок, где позавчера объявились мертвые Люстер и Пай.

–  Бедный Люстер, - вздохнул Канцлер, - вот уж кого мне действительно жаль. Что с телом?

–  Кремировали, - отозвался брат Феликс.
– В Номольфе. Далее, по поводу кадета Дастина: найден платок с его кровью, возле питейного заведения в поселке лесорубов. Там, где содержалась ар-чалхе.

–  Ну?
– спросил Канцлер.

–  Кровь магически измененная, отзывается на лунный свет, - начальник сыскной службы вынул из рукава испачканную черным тряпицу, положил его на стол.
– Становится серебряной.

–  Понятно, - Канцлер покосился на платок.
– Полезная находка, спасибо.

–  Вы просили доложить, когда беглый маг Леонардо появится в городе, - напомнил брат Феликс.
– Как раз об этом я и хотел сообщить.

–  Вот как, - Канцлер рассеянно побарабанил пальцами по некрологу.
– Где остановился?

–  В отеле «Империя-Люкс», под вымышленным именем. Как с ним поступить: арестовать? Убить при попытке задержания? Отравить?

–  Арестуешь его, как же, - желчно усмехнулся Канцлер.
– А уж тем более убьешь… Ничего не предпринимайте без моего приказа. Благодарю за новость, брат Феликс. Действуй и дальше сообразно интересам ордена.
– Канцлер кивнул, что означало конец аудиенции. Начальник сыскной службы ответно наклонил голову, молча повернулся и удалился из кабинета.

–  Леонардо, да-да, - Канцлер глянул на платок.
– Что ж, настало время познакомиться с тобой поближе, колдун-убийца. Пожалуй, прямо сейчас и займусь.
– Он встал из кресла, небрежно сунул платок в карман пиджака и направился к выходу.

Леонардо

В отдельном кабинете ресторана было прохладно и даже зябко, несмотря на дневную уличную жару. Огонек свечи, стоявшей посреди круглого стола, выхватывал из темноты лишь початую бутыль вина, пустой бокал да блюдце с солеными орешками. Более на столе ничего не имелось, словно не трапезничать сюда пришли, но просто отдохнуть от городской суеты. И, разумеется, от жары: в дорогой гостинице, одной из лучших в столице, ресторанный сервис всегда был на высоте. За соответствующую плату, разумеется.