На Эдвоберта, потрясенного словами Дениса, было больно смотреть: лицо у мага покраснело, глаза выкатились едва ли не под стекла очков, губы затряслись. Со стоном ухватившись за грудь, чародей бессильно прислонился к стене.

Казалось, еще чуть-чуть, и у мага начертательных заклинаний случится разрыв сердца вместе с апоплексическим ударом.

–  Может, через черный ход уйдем?
– деловито предложил Крис.
– А дальше улочками-переулочками и прочь из города. Если повезет.

–  Предлагаю более радикальный вариант, - сказал Харитон, указывая на дверь с четырьмя ручками.
– Контрабандистская лазейка, ну-ка! Мы через нее без всяких переулков черти куда убраться сможем. Единственно, хотелось бы поближе к Безумным Землям, но выбирать не приходится… Эдвоберт, открывай!
– Маг, просветлев лицом, рысью кинулся к волшебной двери.

–  Ты нам для начала все варианты покажи, - потребовал беглер.
– Если уж удирать, то в приличное место! И уж точно не в тропическую грозу, - поспешно добавил он, когда Эдвоберт распахнул дверь слева направо. Потому что за дверным проемом лило как из ведра, сплошная дождевая завеса: разглядеть что находится дальше проема было практически невозможно.

–  Момент, - Эдвоберт, шлепая туфлями по натекшим лужам, закрыл дверь и тут же вновь ее открыл, теперь справа налево. За дверью оказался ночной лес: над черными деревьями висела полная луна, а по близко расположенной, усыпанной листьями дороге скакал какой-то поздний всадник. Неизвестно что он решил, увидев вдруг открывшийся сбоку от него яркий квадрат прохода, но, выдернув из-под плаща арбалет, всадник тут же выстрелил в мага. Харитон, по привычке державший события под контролем, успел оттолкнуть Эдвоберта в сторону: железный болт пролетел сквозь комнату, коридор, и с громким стуком воткнулся в дверь напротив.

–  Хам!
– вне себя проорал маг, высунувшись из двери и потрясая кулаком вслед ускакавшему стрелку.
– Мерзавец!
– И со злостью захлопнул дверь.

–  Попытка номер три, - напомнил беглер: чародей, все еще кипя от негодования, рванул дверь наподобие дверцы газовой духовки - сверху вниз. И чуть не уронил ее на себя.

Здесь было раннее утро, и здесь было море. Над гладкой водной поверхностью, далеко-далеко, разгоралась утренняя заря. По песчаному берегу, сырому после ночной непогоды, сновали мелкие крабы; там и сям темнели кучки водорослей, меж которыми поблескивали влажные пятна выброшенных на берег медуз.

Из дверного проема повеяло особым, ни с чем не сравнимым запахом летнего моря: Денису враз захотелось скинуть одежду и немедленно окунуться в холодную соленую воду. Или хотя бы ноги в ней ополоснуть, и то дело.

–  Неплохой вариант, - отметил Харитон.
– Ну, последняя попытка, лады?
– Маг, поднатужившись, вернул дверь на место. Передохнул немного и, поманив к себе пальцем беглера, вместе с ним открыл дверь - подняв ее нижнюю часть вверх, почти к потолку.

В новом месте был день - жаркий, сухой. Через бескрайнее поле с высокой, еще незрелой кукурузой от горизонта к горизонту пролегла широкая грунтовая дорога.

Высоко в небе, затянутом облачной дымкой, летел воздушный шар: под корзиной пилота трепыхался на ветру длинный белый вымпел с плохо различимой из-за расстояния надписью. Скорей всего, рекламной.

Воздух пах нагретой пылью, сочной зеленью и сырой землей.

А еще здесь было удивительно тихо, словно кукурузное поле глушило все посторонние звуки. Только откуда-то издалека, на грани слышимости, доносилось протяжное коровье мычание.

–  За полем, в миле отсюда, поселение, - принюхавшись, сказал Дастин.
– Корова, с полдюжины куриц и колодец. Один человек, наверное хозяин.

–  Ого, - уважительно произнес Денис, - ты что, ясновидящий?

–  Яснонюхающий он, - раздраженно прокряхтел маг.
– Давайте решайте, куда идти! А то дверь держать тяжело.

–  Нам бы какую подсказку, - с досадой молвил Харитон, приподнимая дверь повыше, чтобы на колдуна не давила, - явление какое-нибудь. Типа, знамение.

–  Жди, - язвительно ответил Эдвоберт, - прямо сей момент, да-с. Чудеса, знаете ли, сами по себе редко случаются… - тут маг осекся. Потому что именно в этот момент ожил медальон-брелок, висевший на груди Дениса.

Медальон издал короткую трель, словно включившийся сотовый телефон: черная поверхность засветилась переливающимся матовым светом - неярким, но заметным в комнате с искусственным освещением.

–  Это еще что?
– изумился Харитон, невольно отпуская дверь. Эдвоберт, не удержав вес, с коротким воплем отскочил в сторону - дверь с грохотом захлопнулась. И в тот же миг брелок погас.

–  Проход!
– воскликнул Денис, держа черный кругляш на ладони.
– Медальон срабатывает только когда он открыт. Ты, Харитон, хотел знамение? Вот оно!

–  Сейчас проверим, - пообещал беглер, ухватился за нижнюю ручку и вновь поднял дверь повыше.
– Ну как?

–  Действует!
– возбужденно крикнул Денис.
– Светится! Погоди-ка… - Он присмотрелся к брелоку.
– Опаньки… А теперь свечение сжалось в тонкую полоску, которая идет от центра к ободку… В указующую стрелку превратилось! Это что, какой-то волшебный компас, да?
– Парень направил ладонь вверх, вниз: полоска тут же расплылась, стала нечеткой и потускнела. А когда Денис уронил медальон и тот вновь повис на цепочке - исчезла вовсе, растекшись прежним переливчатым сиянием.