Шрифт:
Ф е д я. Здоров, Шурка! (Протягивает руку.)
Ш у р а (жеманничая). Ну, какой-то… Совсем руку сплющил.
Ф е д я. Неправда, я тихонько. Ну? Говори.
Ш у р а. Что «ну»?
Ф е д я. Зачем звала?
Ш у р а. Я? И не думала!
Ф е д я. Брось, брось!
Ш у р а. Даю слово! Мне Ника сказала, что ты с самого утра увидеть меня хотел. По какому-то делу… Ну, я и вызвала тебя — говори, если что нужно.
Ф е д я. У меня к тебе никакого дела, и Нике я ничего не говорил.
Ш у р а. Выдумала она, что ли?
Ф е д я. Может, и выдумала. Погоди, наоборот… Ника говорила, что ты меня искала.
Ш у р а. Я? Тебя?! Ой, не смеши, совсем уморил… Ну, зачем мне тебя искать? Зачем? (Меняет тон.) Искала, искала! Взяла билеты в кино!
Ф е д я. Вот здорово, молодец Шурка! Тебя просто на руках носить нужно. Дай поношу маленько. А?
Ш у р а. Еще чего! Федька, не тронь! Не тронь! Закричу! Торопиться надо, а то опоздаем.
Ф е д я. На который час билеты?
Ш у р а. Сейчас идти.
Ф е д я. Ну-у!.. Нельзя, понимаешь, Юрий приехал…
Ш у р а. Тебе что, веселее с ними? Оставайся, я не тяну.
Ф е д я. Да не веселее, ведь они мне как родные…
Ш у р а. Они как родные, а я как чужая… Все ясно.
Ф е д я. Шура!.. Ну зачем ты так…
Ш у р а. Как умею.
Ф е д я. Пойдем к нам, а? Пойдем!
Ш у р а. Да? Нуждался во мне кто-то! Небось позвать не догадались… (Меняет тон.) Нет, Федя, я бы пошла, да не хочу из-за Елены Петровны. Я немного сводку сегодня запорола — Ленка и отчитывала. Из кино пойдем, домой ей занесу. Дала слово.
Ф е д я. Я прямо и не знаю, как тут быть.
Ш у р а. И знать нечего — пошли, Федюк. Ладно? (Ласково взъерошивает его волосы.) Ну?
Из дома выходит Н и к а, укачивая на руках ребенка.
Н и к а. Куда собираетесь, путаники?
Ф е д я. В кино. Наши не обидятся?
Н и к а. А билеты?
Ф е д я. Все в порядке.
Ш у р а. Ника, это Юрин? А ну покажи. (Визгливо.) Ой, какой хорошенький!
Н и к а. Тише, разбудишь. Идите, не обидятся. Не пропадать же билетам! Одним словом, на меня положитесь, все обойдется. Эх, поженить вас, чертей, что ли?!
Ш у р а. И сами сможем, если надумаем. Ты лучше о себе позаботься.
Н и к а. Была нужда! Я выходить замуж не намерена. Да, да! Вот таких чужих детей буду нянчить всю жизнь. Приятное занятие!
Ш у р а. Влюбишься — другое запоешь.
Н и к а (шутливо поет).
Эх, подружка, я страдаю, С милым другом расстаюсь. По секрету сообщаю, Больше сроду не влюблюсь.Ф е д я. Пой, соловушка, пой! Поживем — увидим. Пошли, Шурка.
Федя и Шура уходят. Ника понуро смотрит им вслед.
Н и к а. Эх, ты, Федька!.. Сейчас ничего не видишь, а там и подавно… (Баюкая, уходит в сад.)
На крылечке появляются Е л е н а и К а т я.
Е л е н а. Они вон где! Немножко правее. Видите?
К а т я. Сейчас вижу.
Е л е н а. Ника обзавелась племянником и теперь на седьмом небе — она очень детей любит. Какая здесь благодать, а в комнате духота. Посидим?
К а т я (нерешительно пожав плечами). Давайте.
Е л е н а (в дверь). Анна Андреевна, мы сейчас! Вот здесь на скамеечке сядем.
Садятся.
Да!.. Так я и не досказала. Нас долго дразнили женихом и невестой.
К а т я. Правда? И что?
Е л е н а. Одно дело — дружба, а другое — чувства более сильные. А вообще-то почти не было такого дня, чтоб мы не поссорились или не подрались. Я иногда мстила, а Юра — никогда…
К а т я. Ну, да разве Юрий Сергеевич позволит…
Е л е н а (шутливо). Правда, он тогда не был еще Юрием Сергеевичем…
К а т я. Не скажите, все-таки характер. Когда Юрий Сергеевич первый раз пришел к нам в лабораторию…
Е л е н а. А вы кем работали?
К а т я. Лаборанткой. В институте цветных металлов. Да, так девчонки не очень относились к Юрию Сергеевичу… Он все молчал и больше хмурился. Его так и прозвали — неулыба. А потом заметили: когда останется в комнате один, ходит из угла в угол… Значит, переживает человек. У него тогда все неудачи были. Наши девчонки стали и так к нему, и по-другому — все ж жалко человека, а он вроде и не видит и не слышит. У меня тогда вся душа выболела…