О л я. Так они же сволочи!

В а с и л и й. Неправда! Их Яшенька втер, гад ползучий.

О л я. А они несмышленыши, да?

В а с и л и й. Совесть у меня должна быть.

О л я. Совесть… (Помолчав.) Теперь я все понимаю. Ну хорошо, пускай они и вправду добренькие, как ты считаешь, а этот Яшенька за их спинами спрячется и за твоей тоже? Тебя осудят, а он будет посмеиваться и своими делами заниматься? Так? Эх ты, Васька!.. Был Васька и не стало. (Решительно.) И вот что, сроку тебе два дня, сам не соберешься с духом, я пойду и все расскажу. Следователю. Даю слово! Пускай разберутся, кто прав, а кто виноват.

В а с и л и й. Да ты что? Я тебе одной.

О л я (прерывает). И я только тебе… одному. До свидания. Будь здоров!..

Зимний солнечный день. У проходной завода. Вверху четкая надпись: «Южноуральский машиностроительный завод». Здесь взад и вперед прохаживается В а с и л и й. На нем телогрейка, шапка, рабочие ботинки. Из проходной выходят Б о р и с, Н а т а ш а, О л я, С е р г е й, К о л я, Е г о р.

К о л я (Василию). Ну как, не замерз, шапошник?

О л я (резко). Колька!

К о л я. Чего еще — «Колька»? Я с детства Колька!

В а с и л и й (Коле). Подначиваешь? Ну-ка. (Решительно.) Давайте так, братва, договоримся: было — не было. Точка!

К о л я. Да? Ах, извините, дорогой товарищ, не догадался!

С е р г е й (Василию). Ты вот что, Васька, условий нам не выставляй. Понял? Рыльце-то у тебя в пушку, и от этого никуда пока не денешься. Хочешь поставить точку — ставь, но не так. Ясно?

Е г о р. Тебе и так, можно сказать, все скостили.

К о л я. Умные слова приятно слушать.

Б о р и с. Все высказались? Подведем черту. Так вот, Васька, в отделе кадров все в порядке.

В а с и л и й. Приняли?

Б о р и с. Зайди сейчас в бюро пропусков. А завтра в цех.

В а с и л и й. Ясно…

Е г о р. В общежитие к нам. В нашу комнату.

С е р г е й. А теперь пошли по домам! (Берет Наташу под руку.)

Все направляются к проходной.

В а с и л и й. Ольга, можно тебя на два слова.

О л я (останавливаясь). Можно. Давай. Говори. (Ребятам.) Идите, я догоню.

Сергей, Наташа, Егор, Борис и Коля уходят.

В а с и л и й (не зная, с чего начать). Я, понимаешь… Одним словом — спасибо тебе. Вот и все.

О л я. Не за что. Мое дело маленькое. Себя благодари.

В а с и л и й. Ну нет, если бы не ты… Если бы тогда не пришла… И вот ведь что… Когда ты ушла, я, понимаешь, подумал: а вдруг такое случится, что никогда больше тебя не увижу… Веришь? Вот как мне жутко стало. И решил — только вырвусь на волю, сразу все это тебе скажу. Понимаешь ты, какое дело, Ольга, без тебя мне и жизни нет…

О л я. Подожди!

В а с и л и й. Так ты послушай… Ольга!

О л я. Не буду! Ничего не надо! (Вдруг.) А знаешь, Васька, как я тебя любила! Больше жизни! Бывало, увижу… Да что там?! Даже ревела. И все перегорело… Словно ничего и не было. Я тебе, Вася, всю правду. Чистую правду… (Уходит.)

С е м е н А н д р е е в и ч Б е р е з к о — академик.

М а р и я Г р и г о р ь е в н а — его жена.

А н я — их дочь.

С е р г е й Т е р я е в — директор средней школы.

Н а д е ж д а М а р к о в н а — его мать.

В и т а л и й М а р к о в и ч — брат Надежды Марковны.

К о с т я К е д р и н }

А н т о н К а р п о в } друзья Ани.

О л ь г а Ф е д о р о в н а — учительница.

Д а р ь я И в а н о в н а — колхозница.

З о я П е т р о в н а Т р а в к и н а — жена председателя райисполкома.

Г а л я.

Время действия — первая половина пятидесятых годов.

Солнечный летний день. Подмосковье. Дача Березко. В саду среди высоких развесистых деревьев дом с мезонином. Много зелени, цветов. От веранды вглубь, к калитке — аллея. Вдали, сквозь дымку знойного марева, видна Москва. В калитку входят К о с т я и А н т о н. В руках Антона гитара.