Е л е н а. Обиделся?

Ю р и й. Конечно. И за себя и за нее.

Е л е н а. А ты ей предан!

Ю р и й. Может, мне уйти?

Е л е н а. Спичка! Все такой же. Не сердись, пошутила. Ну? Пошутила! Я слушаю.

Ю р и й. Все мысли отлетели…

Е л е н а. Выводы твои, значит, подтвердились?

Ю р и й (нехотя). Да. (Шагает по комнате.) Полностью! Выводы подтвердились. (Все более увлекаясь.) Я получил металл небывало высокой чистоты — 99,99 процента! Ты ведь помнишь, как здесь меня со всеми предположениями чуть было в порошок не стерли.

Е л е н а. Как не помнить! И мне досталось!

Ю р и й. Я думал, в Москве нет трусливых, — есть, черт возьми! На счастье, принципиальные консультанты в академии попались, они из моих противников сделали отбивную. Одним словом, пришлось драться. Вообще металл мой назвали металлом будущего, основой ракетного кораблестроения и так далее. Лаборантки помогли. Они поверили мне и очень хотели, чтобы я победил. Оставались в лаборатории после смены, хотя никто их не просил. Катя первая добилась успеха… Потом пошло, пошло… В общем, металл высокой чистоты есть! Марку ему присвоили — четыре девятки! Наш приоритет! Леночка, ура, ура ура! Не зря дрались!

Е л е н а. Дай руку… от души! Молодец! Я была уверена, что ты выдержишь, не согнешься. Ну, а дальше что?

Ю р и й. Дальше проще… Все страшное — позади. На днях, надеюсь, придут документы из главка, будем заниматься организацией экспериментального цеха на вашем заводе.

Е л е н а. Разрешили?

Ю р и й. Да!

Е л е н а. Это же чудесно!

Ю р и й. Через месяц выдадим первую партию металла новой марки.

Е л е н а. А не торопишься?

Ю р и й. Почему? Специального помещения не строить, можно любое приспособить.

Е л е н а. Ну а сырье? Где будешь добывать?

Ю р и й. Это не проблема. Твой цех выпускает металл невысокой чистоты, он-то и нужен для нового цеха.

Е л е н а. Это что, решение главка?

Ю р и й. Да.

Е л е н а. Что же, они снизили нам план поставок металла заводам-заказчикам?

Ю р и й. Нет, все осталось как было.

Е л е н а. С ума там сошли!

Ю р и й. Считают возможным загрузить цех за счет мобилизации внутренних ресурсов.

Е л е н а. Юрий, это не реально!

Ю р и й. Ты убеждена?

Е л е н а. Клянусь! Ты бы посмотрел, какую стали давать руду! Одна порода! Положение очень напряженное! Люди понимают это и работают изо всех сил, а все чуть-чуть, еле-еле вытягиваем план. Какие там ресурсы! Перемудрили в главке.

Ю р и й. Значит, пустая затея?

Е л е н а. Давай посоветуемся с другими. В дирекции. Приходи завтра прямо с утра.

Ю р и й. Мне так и так приходить. (Поднимается.) Ну, будь здорова. Спокойной ночи.

Е л е н а. Уже уходишь?

Ю р и й. Да, пора.

Е л е н а. Ну что ж, иди… А я так ждала этой встречи, думала, нам и за ночь всего не переговорить…

Ю р и й. Обиделась?

Е л е н а. Нет. Просто грустно терять друзей.

Ю р и й. Не сердись. Думал, для тебя же так лучше… Рано на работу.

Е л е н а. Забота о людях? Ну что, проводить… или все-таки еще посидишь?

Ю р и й. Ну хорошо… Давай посидим.

Е л е н а. Вина налить? Ты же мой гость.

Ю р и й. Ну что ж, налей.

Елена ставит на стол бутылку вина, коробку конфет.

Откровенно говоря, о сырье я почти не думал, и ты, как говорится, меня с ног сбила.

Е л е н а. Отложим этот разговор до завтра. Ты почему же не писал?

Ю р и й. Не до того было. Да и ни к чему.

Е л е н а. А я два года, каждый день, ждала от тебя письма.

Ю р и й. Ты? Не предполагал.

Е л е н а. А если бы знал — написал бы?

Ю р и й. Почему не написать!..

Е л е н а (наливает вино). Бери. За удачу четырех девяток!

Пьют. Пауза.

Юрий, дело, можно сказать, давнее, с тех пор прошло два года, скажи откровенно — любил ты меня?

Ю р и й. Не надо спрашивать, ведь знаешь и без этого…

Е л е н а (не без грусти). Не любил…

Ю р и й. Дискуссии на эту тему, Лена, сейчас уже бесполезны.

Е л е н а. Подай стакан.

Ю р и й. Не много?