Н и к а. Не страшно. Пускай смотрит, если интересно, все свое, натуральное. Без подделки…

А н н а А н д р е е в н а. Тебе, девка, двадцать лет…

Н и к а (притворно-горестно). Да! Старуха!

А н н а А н д р е е в н а. Не в том дело. Пора бросить ребячиться, посерьезнее надо к жизни подходить.

Н и к а. Не получается. Ты виновата, что такую меня вырастила… Сама заварила кашу, сама и расхлебывай.

А н н а А н д р е е в н а. В твое время я уже замужем была, на мне весь дом висел.

Н и к а. И я бы с охотой замуж, никто не сватает. Вот тебе повезло — окрутила одного…

А н н а А н д р е е в н а. Да как ты можешь говорить такое мне, матери?

Н и к а. Мамка, не обижайся, я же шучу! А насчет Федьки не беспокойся — чего нельзя ему видеть, того не покажем.

А н н а А н д р е е в н а. А ты все-таки слезла бы оттуда. Теперь уж вот-вот и Юрий появится.

Н и к а. Пять минут осталось, я по часам загораю. Мам, ты что такая, вроде как не в себе?

А н н а А н д р е е в н а. Телеграмма Юрия не выходит из головы… «Встречайте. Везу сюрприз». А какой?

Н и к а. Значит, везет подарки. И волноваться нечего. В общем, приедет — узнаем.

А н н а А н д р е е в н а. Елене я позвонила. Придет.

Н и к а. Зря постаралась! По совести говоря, ее на порог не надо пускать… Да, да!

А н н а А н д р е е в н а. Что мы с тобой знаем об их делах?! Ровным счетом ничего…

Н и к а. Все знаем, что нужно. Я на нее смотреть не могу.

А н н а А н д р е е в н а. Придет человек — не груби.

Н и к а. Постараюсь.

Анна Андреевна уходит в дом. У калитки появляется Ш у р а.

Ш у р а (не видя Нику, нерешительно). Ника! Ника!

Н и к а. Шурка! Здорово! Не пришел еще.

Ш у р а. Кто?

Н и к а (передразнивая). Кто?.. Федька, конечно. Ты ведь о нем хотела спросить?

Ш у р а. Только самому не говори. Ладно?

Н и к а. Ладно… Новое платье?

Ш у р а (поворачивается, показывая платье). Ничего?

Н и к а (в тон Шуре). Ничего… Шурка, иди поближе, пооткровенничаем.

Ш у р а. Давай. О чем?

Н и к а. Ты очень любишь Федьку?

Ш у р а. Здравствуйте!

Н и к а. Ну скажи — очень?

Ш у р а. Знаешь, Ника, вот иногда мне кажется… (Настораживаясь.) А зачем тебе?

Н и к а. Если не очень — отобью.

Ш у р а (насмешливо). А-а-а… Попробуй.

Н и к а. «Попробуй», а сама побледнела. Я, конечно, шучу. Не нужен он мне, твой Федька: голодом сидим, а огрызков не едим. Люби на здоровье.

Ш у р а. Смешная, огрызков не едим… (Увидела Федю.) Идет! Федька!.. (Убегает, прячась за кустами.)

Н и к а (вздыхает). Счастливая…

Во двор входит Ф е д я.

(Стараясь остаться незамеченной, Ника, распластавшись на крыше, украдкой следит за Федей.) Федя!

Ф е д я. А? (Оглядывается.) Ника! Ты где?

Н и к а (не своим голосом). Здесь… Ищи…

Ф е д я. Не вижу!

Н и к а (поднимается во весь рост). Вот и я! Идем ко мне, тут загорать сплошное удовольствие!

Ф е д я (смущенно отворачивается). Нет, я лучше на речку…

Н и к а. Ты что отвернулся? Не бойся, я не солнце, не ослепнешь…

Ф е д я. Ну тебя… (Поднимается на крыльцо.)

Н и к а. Подожди, что-то скажу…

Федя садится на лавочку. Ника на ходу надевает платье, спускается вниз, садится рядом с ним.

Ф е д я. Юрий еще не приехал?

Н и к а. Нет.

Ф е д я. Где это ногу ободрала?

Н и к а. Да вот на крышу лезла.

Ф е д я. Носит же тебя… Ну, говори.

Н и к а. Не нукай. Шурка приходила, тебя спрашивала.

Ф е д я. Правда?

Н и к а (передразнивая). «Правда»? Нет, обманываю… Умирает она по тебе…

Ф е д я. Пускай лучше живет.

Н и к а. Вообще хорошая девчонка, верно? Немного капризная.

Ф е д я. Ну, знаешь, нечего напевать. Каждый на себя похож. Ты вот, например, нахальная…

Н и к а. Я?! (Берет со скамьи книгу, садится на качели.) Не подходи, слышишь?