– А... кормят тебя хорошо?

Даша снова кивнула, но почувствовала, как на глаза стали наворачиваться слезы. Зачем это она лезет с такими вопросами? Чего ей надо?

– Даша, - увещевающе, ласково сказала директор.
– Ты ничего не хочешь мне рассказать? Может, тебя что-нибудь беспокоит?

– Нет, - вдруг твердо заявила ученица второго "Б" класса.

– Может, тебе нужна какая-нибудь помощь?

– Нет, - Даша энергично замотала головой.

Марина Львовна протяжно вздохнула, затем открыла верхний ящик стола.

– Что ж, - принялась она в нем рыться.
– Тогда возьми хотя бы...

На пол вдруг вывалился из этого же ящика пухлый тяжелый конверт.

– ...вот это. Вот незадача!
– Марина Львовна протянула Дашеньке толстую красивую тетрадь.

Даша радостно приняла подарок и, прижав его к себе, перевела взгляд на "незадачу". Из конверта веером высыпались деньги. Много денег. Даше даже и видеть не приходилось подобной суммы да еще в одном месте сразу. Ассигнации крупного номинала. Марина Львовна присела на корточки и споро собрала купюры, но прежде, чем она успела спрятать их в конверт, Даша заметила в углу его размашистую надпись, сделанную шариковой ручкой: "На ремонт актового зала и спортивный инвентарь".

Значит, это деньги, собранные с родителей учеников школы.

Марина Львовна убрала конверт обратно в верхний ящик и посмотрела на Дашу.

– Ну как, нравится тетрадь?

– Очень, - кивнула Дашенька, сказав чистую правду.

– Вот и хорошо, - улыбнулась директор.
– И не расстраивайся больше по пустякам.

Даша заморожено улыбнулась в ответ, чувствуя очередной спазм в желудке. Аппетит после конфеты лишь сильнее разыгрался.

– Ну, ступай, не буду тебя больше задерживать. Тебе нужно домой, обедать, - без всякой задней мысли произнесла сердобольная директриса.

Дашенька кивнула и, попрощавшись и поблагодарив за все, выскользнула за дверь.

Озираясь на почти пустой школьный двор, она приблизилась к мусорному баку, не выдержала. Увидела в нем и две тетрадки свои, и булку на куче всяческих отходов. Булки было жаль даже сильнее, чем тетрадь, причем с сегодняшним конспектом. Выйдя за ворота, Даша продолжала озираться, опасаясь наткнуться на своего заклятого врага - задиру Игоря и его "команду".

Она поспешно свернула к рядам гаражей, где было наиболее малолюдно, но - уже скорее по привычке - оглядывалась по сторонам, стыдясь, как бы не застали. Но терпеть более она не могла. Да и мало ли что еще... Вдруг и дома неспокойно...

Даша вынула вторую, уцелевшую, булочку и на ходу вонзила зубы в мякиш. Как же вкусно! О-о, счастье есть!..

Как ни старалась она жевать помедленнее, но хлебобулочное изделие кончилось совсем быстро и совершенно неожиданно.

Отягощенная думами о бесследно пропавших в мусорке рублях, девочка побежала домой; миновала двор, убедившись, что Лорда нет поблизости, и вошла в квартиру.

Сразу стало ясно, что морального отдыха не светит. На кухне за столом сидели четверо пьяниц: трое женщин, включая Наденьку, и один бомжеподобный мужик с всклокоченной кудреватой, но редкой, шевелюрой.

Даша хотела проскользнуть мимо и скрыться в своей комнате, но завидевшая ее Надя вдруг стала громко зазывать дочь:

– О, дочь со школы вернулась!
– пьяным голосом весело возвестила мать.
– Поди-поди сюда.

Даша в нерешительности дернулась, но непослушание обычно ни к чему хорошему не приводило, так что ей ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Она встала у стола, стараясь держаться поодаль, потому что перегар, исходивший от честной компании, мог в любой момент лишить ее чувств.

Особенно сторонилась она мужика, которого она узнала сразу же - видела его накануне в материнских "апартаментах"...

Даша окинула взглядом грязный, заваленный объедками, окурками и залитый какой-то кисло воняющей жидкостью стол, где красовалась начатая бутылка дешевой водки, - девочка уже и расценки знала, - банка с маринованными огурцами, не порезанная, а покромсанная на куски палка колбасы, напополам разрезанная нечищеная луковица и несколько копченых "жидким дымом" куриных крылышек. Просто пир алкозавров. Видать, разжились где-то деньгами, - обычно они ограничивались занюхиванием какой-нибудь нечаянно раздобытой конфеткой. Но как бы ни бурчал до сих пор живот, Даша ни за что не польстилась бы на "угощение". А мать, словно услыхав ее мысли, начала тянуть ее к столу за руку.

– Садись, с нами давай! Видите, какая дочка у меня! Умница! В школе учится уже!..
– вещала Надежда под одобрительное мямленье собутыльников, которое базировалось вовсе не на согласии со словами Нади, а скорее на пьяной солидарности.
– Ну-ка, показывай, какие оценки получила, - неумело улыбнулась мать, оставив тщетные попытки усадить дочку на табуретку.

– Никакие, - не глядя на "гостей", тихо сообщила Даша.

– А почему?

– Не вызывали.

– Во б...!
– подал гудок мужик.
– А руки-ноги тебе на что мамкой даны? Тяни руку, отвечай. Да я в твои годы...