III

Marzban

Кабир убеждал Флая, что Викрам позаботится о Шепарде, и поэтому поводов для волнения не было, но король не мог не думать о том, что оставил раненого друга в Пешаваре. Они покинули крепость утром, и Флай опасался, что в чадре ему будет ещё жарче, чем на пути в Пешавар, однако, он ошибся. Оказалось, что тёмная материя, из которой было сделано это одеяние, отлично защищало от палящего солнца.

Флай ехал позади Кабира и его супруги, а впереди были стражники, и король был рад, что их разделяло хоть какое-то расстояние. Когда они только собирались в путь, он почувствовал на себе их взгляды, а затем к взглядам добавились и разговоры. Оба амма недвусмысленно намекали, что наложница теперь ничья. Появившийся амир пресёк все разговоры и приказал немедленно отправляться в путь, за что Флай был ему безмерно благодарен.

Кабир почти всю дорогу молчал, пребывая в глубокой задумчивости. Флай ему не завидовал. Он сам оказался на троне Нэжвилля, будучи лишь немногим старше, и понимал, какая непосильная ноша свалилась на плечи мальчика. Сонал тоже не произнесла ни слова. Теперь её лицо тоже скрывала вуаль, как и у всех женщин-амма. Оказалось, что традиции прикрывать лицо в Пешаваре не было, но Сонал, став супругой амира, теперь должна была придерживаться строгих правил столичной жизни.

Когда впереди показалась река Дарё, Кабир предложил остановиться. Флай готов был спрыгнуть с лошади и побежать к воде, но понимал, что Афра не стала бы этого делать. Он спустился вниз по течению, подальше от всех, и уже там снял вуаль, чтобы попить и умыться. Флай специально взял с собой сумку, которую позаимствовал у Афры, и, умывшись, принялся заново красить глаза. Он уже почти закончил, когда к нему подошла Сонал. Девушка села рядом и тихо проговорила:

– Могу я спросить тебя?

– Да, - кивнул Флай. Выговор всех пешаварцев немного отличался от того, как говорили в столице Фейсалии, и король очень надеялся, что Сонал не заметит его акцента. Но на всякий случай он даже придумал себе биографию, в которой он, вернее, она родилась не в Фейсалии, а в шоносаре.

– Ты ведь обучена любить?
– смущаясь, спросила Сонал.

– Да, - ответил Флай, заранее опасаясь следующего вопроса или просьбы.

– Тогда, может, ты мне скажешь... Я, наверное, что-то не так сделала?

– Что не так?

– Я не знаю. Но мой муж не стал любить меня этой ночью. А я ведь готовилась.

– Не стал любить?
– собираясь с мыслями, повторил Флай.

– Не стал. Я некрасивая?

– Что ты! Ты очень красивая!

– Тогда почему?

– Может быть, потому что он ещё мальчик?

– Мальчик?

– Да, ему ведь мало лет. Он волнуется.

– Значит, это не потому что я сделала что-то не так?

– Конечно, нет. Думаю, тебе надо просто немного подождать.

– Спасибо тебе, - Сонал улыбнулась и крепко обняла Флая. Король поймал на себе взгляд Кабира, но только развёл руками.

Амир приказал продолжать путь, но спрашивать о том, что произошло между королём и его супругой, не стал, хотя Флай видел, что Кабира съедало любопытство. Амир дотерпел до вечера, когда путники сделали привал, чтобы переночевать. Пока стражники ставили шатёр, Кабир всё-таки подошёл к Флаю.

– О чём вы говорили?
– тихо спросил он.

– Твоя жена переживает, что не нравится тебе, - ответил король.

– Почему?
– Кабир казался искренне удивлённым.

– Может быть, потому что ваша первая брачная ночь прошла не совсем так, как она ожидала.

– Это она тебе так сказала?

– Нет, - видя, что амир уже был готов вспылить, ответил Флай.
– Я сам догадался.

– У тебя было много женщин?
– вдруг спросил Кабир.

– Нет, - честно признался король.

– А у меня будет много. У меня будет ещё три жены и много-много наложниц. И сыновья.

– Конечно, будут, - Флай понимал, что мальчик сейчас более всего пытался убедить в этом самого себя, а не его.

– Послушай, - Кабир замялся.
– Я ведь не могу позвать тебя на ночь в шатёр. Тогда Сонал ещё больше расстроится.

– Ничего, я переночую рядом. Я понимаю. Сам ведь затеял эту игру. Буду играть до конца.

Амир с супругой удалились в шатёр, а Флай допил остатки отвара, достал из сумки Афры небольшой коврик, предназначенный для сна в дороге, и постелил неподалёку от шатра. Было прохладно, и Флай свернулся калачиком, прижимая колени к груди.

– Эй, тебя ведь Афра зовут?
– позвал его один из стражников. Флай сделал вид, что спит. Амма подошёл к нему и легонько коснулся кончиком сапога. Флай не пошевелился. Стражник толкнул его чуть сильнее.

– Что?
– подал голос король.

– Ну, а как ты думаешь?
– усмехнулся мужчина.

– Я думаю, что хочу спать, а ты мне мешаешь.

– Ты была шлюхой королевского охранника, так что давай, помоги нам с другом расслабиться.

– Я служу Алиму, - сев, тихо проговорил Флай.
– И делаю только то, что приказывает мне мой господин. Если он прикажет мне ублажить тебя, я сделаю это. Но пока я такого приказа не получала.