Вскоре в шатёр пришёл Кабир в сопровождении своих стражников. Он был одет в длинный малиновый сюртук и узкие светлые брюки. На голове был тот же убор, в котором амир встречал короля Нэжвилля. Кабир подошёл к родителям невесты и поклонился. Затем в шатре появилась Сонал. И Шепард, и Флай невольно залюбовались ей. На ней было длинное красное платье, её длинные чёрные волосы были заплетены в косу и украшены цветами. Её большие миндалевидные карие глаза были густо подведены сурьмой. На её руках звенели браслеты, а в ушах были длинные красивые серьги. Лицо её также не было скрыто вуалью. Кисти её рук украшали узоры, нанесённые хной.

Братья передали Сонал и Кабиру большие цветочные гирлянды, и жених с невестой надели их друг на друга. После этого Викрам подошёл к ним и перевязал их запястья лентой, соединяя друг с другом. Совершая этот обряд, отец просил Кабира помочь его дочери достичь её главного предназначения. Затем Канти поставила в центре шатра большую чашу и зажгла в ней огонь. Кабир взял Сонал за руку, и они трижды обошли эту чашу.

– И у нас в Тиере так делают, - прошептал Шепард.
– Только костёр настоящий, а не в тарелке.

Один из стражников протянул Кабиру красивое ожерелье из драгоценных камней, и амир надел его на Сонал. После этого жених и невеста, а теперь уже муж и жена подошли к родителям, и те по очереди обняли и поцеловали их.

Все покинули шатёр, и оказалось, что во дворе уже приготовили угощения. Увидев мясо и вино, Шепард обрадовался.

– Красивая она, правда?
– проговорил Флай, когда пиршество уже началось.

– Красивая, - кивнул Шепард. Он по-прежнему не давал королю есть первым, пробуя всё сам.

– Но вот только... они же не знают друг друга.

– У вас, правителей, не бывает браков по любви, и ты это знаешь. Хорошо, что она хоть красивая, а то ведь могла оказаться уродиной, а ему с ней спать.

– Так это и ей повезло тоже. Кабир, мне кажется, вырастет красивым мужчиной.

– Мужчине не обязательно быть красивым, Мыш.

– Я знаю, но всякое же бывает...

– Мне надо тебе сказать одну важную вещь. Пока Афра нас не слышит.

– Что такое?

– Помнишь, я упоминал Рияза?

– Да.

– Он мне сказал, что я должен тебя убить во время этой поездки.

– Ну, мы ведь это и задумывали, - секунду помолчав, ответил Флай.

– Да, это и задумывали. Мне не нравится только одна вещь, Мыш.

– Какая?

– Что тебе придётся возвращаться в столицу одному.

– Да что со мной случится за два дня пути? И я уж точно не заблужусь, тут заблудиться-то негде. Пустыня сплошная.

– Мне всё равно не нравится, что мы поедем без тебя. Надо всё переделать.

– Что переделать?

– Да весь наш план!

– Ты очень вовремя это говоришь, Пёс. Как я успел понять, мы уже завтра едем обратно. Ты должен меня убить самое позднее этой ночью.

– А что если сделать так, как ты уже делал? Ну, когда пошёл говорить с Кабиром про Расула.

– То есть ты хочешь, чтобы я надел чадру?

– Ага. И поехал бы со мной.

– Вместо Афры?

– Да. Не думаю, что стражники или сам Кабир будут разглядывать твои глаза. Стражникам не до того, а парень будет смотреть на жену.

– Так, а Афру мы куда денем?

– Вот за неё я вообще не волнуюсь. Она доедет одна. С её-то умениями.

– Тогда выходит, что мы должны будем ей открыться. Ты ей доверяешь? Я - нет.

– Да я тоже не доверяю. Но попытаться стоит. Если что, я просто её убью.

– Убьёшь?

– То, что мы делаем, слишком серьёзно, Мыш. И я готов убить ради того, чтобы всё получилось, как было задумано.

– Хорошо, - Флай задумчиво кивнул.
– Тогда вечером предложим ей участвовать в нашем плане.

– И если я заподозрю, что она по-прежнему служит Алиму, я её убью. Так даже будет проще, - Шепард нехорошо усмехнулся.

– Проще?

– Да. Чадра будет твоей сразу же.

Когда пиршество закончилось, Кабир и Сонал удалились в свои покои. Флай тоже направился обратно в свои комнаты, Шепард и Афра последовали за ним. Плотно прикрыв двери, амарго проговорил:

– Ты всё ещё хочешь отомстить Алиму за смерть сестры?

– Да, - ответила Афра.

– Значит, ты согласишься помочь нам?