– Да, госпожа Грета. Подпись под договором, который я составлю.

– И по этому договору король Густав станет марзбаном Нэжвилля, входящего в состав Фейсалии?

– Именно так. Приятно, что вы называете вещи своими именами.

В этот момент нога Флая всё-таки соскользнула с уступа, он попытался покрепче ухватиться за стену, но у него не получилось. Король едва не закричал и машинально закрыл себе рот рукой, и, если бы не капитан, он бы уже свалился вниз. Почувствовав резкую боль в плече, Флай схватился за окно, и Латимор помог ему забраться обратно в комнату.

– Спасибо, - проговорил он, садясь на ковёр.
– Кажется, я плечо вывихнул.

– Это наилучший исход, - ответил капитан.

– Дай посмотрю. Снимай чадру, - почти приказным тоном потребовал Жюль. Флай повиновался. Плечо действительно оказалось вывихнуто.

– Помочь?
– предложил Латимор.

– Да, - кивнул Жюль.
– Держи его.

Капитан сел рядом с королём и взял его практически в борцовский захват. Когда Леруа вправлял плечо, Флай было дёрнулся, но Латимор держал его слишком крепко, от боли потемнело в глазах, и ему показалось, что он видит звёзды.

– Всё, - как из тумана донёсся до Флая голос Жюля.

– Спасибо, - тихо сказал король.
– А там Алим хочет сделать Густава марзбаном Нэжвилля.

С рассветом Шепард и Нирав продолжили свой путь. Они снова ехали молча, каждый был погружён в собственные мысли. Амарго ехал чуть впереди. За ночь он отдохнул, и даже рана стала меньше его беспокоить. Время от времени Шепард оглядывался на Нирава, который становился всё бледнее.

– Ты ведь понимаешь, что у тебя нога сломана?
– проговорил Чен.

– Понимаю, - ответил амма.

– То, как ты её перевязал, тебе не помогает.

– Сам знаю. Но я доеду.

– Доедет он. Это скорее лошадь тебя довезёт. И как ты умудрился с неё свалиться?

– Заткнись.

– Ты крепость раньше покидал? По-моему, ты вообще раньше верхом не ездил.

– Ездил!

– В детстве?

– В детстве, - кажется, Нирав устал пререкаться.
– Я жил в Пешаваре. Алиму я письма отправлял, сам не выезжал.

– А сейчас-то чего кинулся? Мог бы письмом. У вас тут голубиная почта? Или гонцы?

– И то, и другое. Гонцу я не мог такое доверить.

– А птице?

– Да я только-только отправил одного. Ты же не думаешь, что у меня полная крепость голубей?

– Мне вот интересно, - Шепард тоже стал ехать медленнее, - что ты надумал? Кто же там такой разбился с тёмными волосами и где тогда король?

– Я не знаю, - ответил Нирав.
– Я всё думаю, но никак понять не могу. И рана твоя опять же. Всё, что ты сказал, очень похоже на правду. Что король заподозрил тебя в измене, а это так и есть. И что он тебя ранил, а ты всё-таки его... как и должен был. И наложница вроде как всё подтвердила.

– Ну, и чего ты тогда прицепился к волосам?

– Так я видел, что они тёмные!

– Может, это кровь?

– Нет, это длинные волосы! И тогда получается, что король может быть жив. А это значит, что планы Алима рухнули.

– И много ты знаешь о его планах?

– Достаточно.

– Вот скажи. Ты служишь Алиму или всё-таки Кабиру?

– Все амма служат амиру Кабиру Лучезарному.

– Если окажется, что Алим будет... как это по-вашему... ну, если Кабир решит его наказать за что-то, на чьей ты будешь стороне?

– То есть как наказать?

– В тюрьму посадить. Казнить.

– За что?
– Нирав искренне недоумевал.

– За измену, например.

– Да ты рехнулся!

– Да мне просто интересно, кого ты выберешь в итоге. Останешься ли ты верен Алиму до конца или нет.

– У тебя какое-то больное воображение.

– А у тебя оно полностью отсутствует. Волосы, видите ли, ему померещились, - усмехнулся Шепард.
– Хоть бы дальше начал придумывать. Ну, хоть какая-то логика есть у тебя в голове?

– Что есть?
– поскольку амарго почти перешёл на родной язык, Нирав уже с трудом его понимал.

– Вот я так и думал. Нет у тебя логики. Ты поразмышляй. Ехать ещё долго. Если король не разбился, то куда же он делся тогда? И если сам Кабир приказал заботиться обо мне, то что это значит?

Нирав действительно задумался.

– Король мог уехать из Пешавара, переодевшись женщиной, - спустя какое-то время вывел амма и явно сам удивился тому, что сказал.

– И что, Кабир настолько слеп, что не заметил?
– хмыкнул Шепард.